2
0
Мотя тем временем вытащил мобильник и принялся перебирать кнопки, не забывая коситься на школьную дверь.
– В Интернете сидит, – предположила Мурка. – «ВКонтакте» мнения поклонников читает.
– Говорят, у него больше двух сотен «френдов». И все с ним «зафрендились», чтобы написать, как они его ненавидят! Он же каждый день на городском канале во время рекламы выступает."
"– Севка жаловался, что наша реклама слетела, когда его мамаша все рекламное время выкупила, – кивнула Мурка. – Но в Интернете он сидеть должен. Такие даже ругань читают, а потом обстоятельно каждому отвечают, почему те не правы, а он самый лучший, просто непонятый. А если он в Интернете, тогда… – сестры переглянулись.
– Я звоню Вадьке, – доставая мобильник, объявила Кисонька.
– Не смей! – взвилась вдруг Мурка. – Он сегодня тоже экзамен сдает! У них в лицее, если не сдал – отчисляют! Звони своему Большому Боссу – он же у нас международно известный хакер!
– Мурка, ты не слушала, что я говорила? – проникновенно сказала Кисонька. – Я Большого Босса знать не хочу!
– Ты бросаешь своих хахалей, как бросают курить – сразу и одновременно? Всех? А сама уходишь в монахини? Давай решать вопросы по очереди – сегодня ты бросаешь Мотю. Большого Босса начнешь бросать сразу, как только Мотя того… долетит и упадет.
Кисонька бросила на сестру мрачный взгляд. Хотела еще и портфелем запустить, но сдержалась. И без того ведет себя последнее время как базарная торговка – орет, визжит и хнычет. А все из-за Соболева. Мурка права – с ним надо кончать любой ценой.
– Бросать сразу двух парней, с которыми даже никогда не встречалась, – совершенно новые ощущения, – пробурчала она, тоже выходя в Интернет. Сердце, как всегда, дрогнуло, только в углу экрана появилась знакомая аватарка принца в черном и серебре.
«А ну – не дрожать!» – мысленно прикрикнула на глупое сердце Кисонька. Сердце не послушалось. Что с него взять – орган.
Большой Босс откликнулся сразу, будто никогда и не отходил от компьютера. Катька даже считала, что он – компьютерный разум, зародившийся в недрах Интернета. Кисонька иногда была не против, чтобы это оказалось правдой – лучше бесплотный искусственный интеллект, чем настоящий парень, которому на тебя плевать.
«Hello, Pussy Cat! You haven’t written so long time. I miss you»[2], – побежали по экрану строчки. Девочка подавила истерическое желание швырнуть мобильник в стенку. Если бы и впрямь скучал, написал бы сам. Но теперь она будет думать об этих словах весь вечер и всю ночь, перебирать по одному, сочинять тысячу оправданий, почему он не пишет, не звонит, не пытается ничего узнать о ней… Нет! Не будет! У нее сотня поклонников, ей не нужен еще один, ей бы, наоборот, от одного избавиться!
«У меня личная просьба, – торопливо застрочила она на английском.
