Конец света отменяется

Глава 24

Самый ужасный отдых

– Это вот они? – не веря глазам, пробормотал Сева и сам себе ответил: – Не конкуренты за миллионы долларов сотни человек угробить решили, а вот эта тетка за свою директорскую зарплату и возможность подворовывать на кухне?"

"– Подворовывать? – Анна Степановна подняла голову от руля – из глубокой ссадины на лбу текла кровь, но глаза горели неукротимым огнем. – У меня все довольны были! Каша перловая, каша манная, котлеты! Это теперь вам всего мало! Даже дети только про миллионы думают! А мы хорошо жили, нам много не надо было! Я директорствовала, Васенька мой с усовершенствованиями возился… – она с неожиданной нежностью поглядела на красноносого дядьку. – Народным изобретателем и рационализатором был! Этот нам жизнь поломал! – Она погрозила кулаком Соболеву. – Людей вы жалеете? Никого вы не жалеете! Каждый день катались у него, целыми семьями – вы видели, сколько билет стоит? Откуда у людей такие деньги? А все воры! На нашей крови жируют! Ничего, особо не зажируете! – Она безумно расхохоталась. – Мой Васенька всем показал, на что способны народные изобретатели! На его изобретения так спонсора и не нашлось! Никто денег не дал, небось боялись, что на виллы ваши дорогущие да аквапарки не хватит – так вот вам ваш аквапарк! – Директриса свернула большую мослатую фигу. – Васенька придумал, как его рвануть! А я сыночку чемоданчик подсунула! Сыночек – такая же мразь, как папочка, схватил, даже не задумался! И папашу убьет, и аквапарк взорвет, вот оно, воспитание! – и снова захохотала.

Мгновение висело молчание – а потом Соболева-мама пронзительно завизжала:

– Воспитание не нравится? – и рванулась к дверце «Мерседеса». Мурка с Кисонькой повисли у нее на руках. – Пустите меня, я заткну ей рот!

– Ну что у вас за манера – затыкать другим людям рот, – укоризненно сказал Вадька. – Пусть высказываются – узнаешь много полезного! Вот я не очень знал, их вину доказать можно, а теперь – пожалуйста, признание! – И он показал свой мобильный Соболеву-старшему. На экране, плюясь и брызжа ненавистью, бесновалась директорша Анна Степановна.

Она подавилась хохотом и уставилась на Вадьку:

– Ты-ы! Мне про тебя Васенька рассказывал. Эти бы придурки богатенькие никогда не догадались, – она пренебрежительно махнула в сторону Соболевых. – Я тебя ненавижу! – пронзительно завопила женщина и попыталась выбраться из-за руля. – Чтоб ты сдох!

– Сейчас я заткну ей рот! – решительно шагнула вперед Вадькина мама. – А я еще ей сочувствовала, мерзавке!

– Ты знал, – тихо сказала Мурка. – Еще в аквапарке понял, что это они.