Коломбина для Рыжего

– Понял!

Дожидаюсь, когда громила широким жестом распахнет передо мной дверь, вхожу в клуб, и застываю на пороге, оглушенная обилием народа, грохотом музыки и гудящего перед глазами, в лучах вертящихся над головами вертушек-фаерболов, танцпола.

«Бампер и Ко» – клуб дорогой. За ним стоят две влиятельные семьи. Здесь девочек «уважают» бесплатным входом только по праздникам. Я была в клубе пару раз с друзьями, оба раза больше года назад, но где находится бар – не забыла.

Я нахожу глазами площадку со столиками, за ней – широкую барную стойку с рядом высоких стульев, и, увидев парочку свободных в конце, решительно направляюсь к симпатичному бармену за своей не выпитой порцией двойного «Скрюдрайвера»*.

– Всм… стб… зы-ы… ик! … накомы, детка? – едва опускаюсь на стул, как парень по соседству отрывает немигающий взгляд от стакана с алкоголем, разъезжается в пьяной улыбке, и тянет ко мне ладонь. – Ф-федя! – представляется и тут же уважительно присвистывает, разворачиваясь ко мне лицом и сползая со стула. – Ниф… ик!.. игасе, какая ты… Одинокая, да? Ка-ак я?

У-у. Еще и полночи нет, а, кажется, кому-то пора выключить свет и уложить на боковую.

– Отвали. – Я даже не поворачиваюсь. Просто протягиваю руку и утыкаю палец в накренившуюся ко мне грудь. – Застрелю! Двойную «Отвертку» можно? – оскаливаюсь взглянувшему на меня бармену. – Так, чтобы не ждать?

– Конечно! – улыбается парень. – Сделаем! Слышь, Федь, – обращается к отмаргивающемуся на меня соседу, удивленно бормочущему: «Охо! Сы-серьезно, что ли, зы-застрелишь?». – Иди проветрись, а? Пора. Захочешь, после продолжим, а сейчас иди. Не задирай девушку.

– Я? Да она сама…

– Иди-иди, Федь, – выпроваживает гостя в сторону выхода, после чего возвращается и, глядя вполне приветливо, виновато вздергивает плечами. – Не обращай внимания. Нормальный парень. Просто его девушка оказалась сукой, вот и наливается.

Едали без масла, знаем.

– Бывает.

– Точно. Ничего, переживет.

– Спасибо, – я забираю коктейль из рук разговорчивого бармена, оставляя без внимания приветливую улыбку. Да пошли они все – смазливые. В тундру! К моей матушке! Заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь, отворачиваюсь к танцполу и молча цежу апельсиновый фреш с водкой, глядя на танцующую публику, когда на соседний стул опускается расстроенная Еременко, держа за руку хмурую Настю.

– Тань, эти придурки, что на улице, чуть не подрались, представляешь? – сообщает огорченно. – Оказывается, этот Бампер хам, каких поискать! Как только ты ушла, он сказал твоему парню, что тот может искать себе новую подружку, потому что ты к нему явно охладела. Вот же дурак, да?

– Надо же? – почти равнодушно отзываюсь я. – А Мишка, что же? И, Лиль, – замечаю подруге очевидное, – если что, он не мой парень.