3
0
– А… ты куда? – спрашиваю растерянно, поднимая глаза, даже не замечая, насколько жалко звучит мой голос.
– Ты сказала, что с утра предстоит учеба и сложный день. Тебе надо отдохнуть хоть пару часов перед универом, так будет правильно.
Я действительно чуть раньше ответила Рыжему на вопрос о завтрашнем дне, что у меня на повестке дня университет и контрольная. Что один коллоквиум я уже пропустила, сбежав домой к отцу, а второй – никак не могу, иначе рискую завалить сессию. Но я не думала, что он уйдет. Что он вот так вот запросто возьмет и…
– А я не дам тебе спать, если останусь. Не смогу.
– Не давай.
– Танька! Танечка! – он подходит ко мне и садится возле колен на корточки. Смотрит в глаза, найдя мои руки. – Уже сегодня мы этот вопрос решим, обещаю.
– Какой вопрос?
– Вопрос с этой комнатой и вообще с общагой.
– А что с ней не так? – изумляюсь я. – Что, очень просто у меня? Для тебя просто?
– Глупая. Какая разница! Спи! – коротко командует, целуя в губы, и уходит, чтобы уже через пару минут, хлопнув дверью подъезда, скрыться в ночном городе на своем черном как сама ночь «BMW».
* * *– Крюкова, открывай! Ты там что, подруга, в зимнюю спячку впала, что ли? Ну сколько я еще буду тарабанить – утро на дворе! Одолжи заварку или кофе, у нас все закончилось! И зубную пасту! Представляешь, Настька в душевой наступила на новый тюбик, а денег в кошельке – три копейки!.. Эй, Тань! Я тебе вечером верну: брат обещал выручить! И не делай вид, что спишь! Я все равно знаю, что ты в комнате!
Что? Утро? Уже утро?! Который сейчас час?
Я приоткрываю глаза и тянусь рукой к телефону. Не найдя его на обычном месте – рядом с подушкой, рывком сажусь в постели, уставившись перед собой сонным взглядом.
Рыжий. Он был здесь. Точно был. В комнате бардак. Дверцы шкафа открыты, вещи вывернуты на пол… Я замечаю наброшенное на спинку стула нежно-зеленое атласное платье, жемчужные туфли у стены, сумочку и понимаю, что прошлая ночь мне не приснилась. Ничего не приснилось. Праздник, мать, он… Вспоминаю улыбчивое лицо Бампера, ночь в ресторане, как танцевала, прижимаясь к его груди, и сама улыбаюсь этому воспоминанию, зажмурившись от бьющих в окно солнечных лучей.
Вот же аккуратист! Даже платье повесить успел, вот только когда? Мы же раздевали друг друга, как чумные! Едва ли вспомню, где сбросила свое белье, не то, что успеть подумать об одежде.
