3
0Ну, еще бы! После костюма Супермена он должен понимать меня как никто!
– Много ты понимаешь, – фыркаю я, расплываясь в улыбке. – У нее был ПАПА! Самый лучший капитан! Почти, как у меня. И очень ее любил.
Мы оба молчим, и вдруг Бампер говорит:
– Так значит, Эсмеральда Кузнецова – твоя мать?
– Значит, – неохотно признаю. – Что, не похожа я на нее?
– Как-то не очень.
– Вот и хорошо. Потому что мать из нее никудышная, но все равно говорить об этом чужим людям не стоит. Пусть живет, как хочет.
– Не буду.
– Эй! – я игриво щипаю его в бок, услышав в ответе Бампера странное довольство. – Ты что это там о себе возомнил?
Он возвращает мне щипок, и я не могу удержаться от смеха.
– Только то, что ты сказала. Вернее, на что намекнула.
– И на что же? – удивляюсь я.
– На то, что я тебе не чужой. Ведь не чужой, Таня?
У него снова получается лишить меня слов. Как-то это стремительно все, ново и непонятно. Нет, не чужой. Конечно, не чужой, после всего, что между нами было. После того, что я с ним чувствовала. Никогда не будет чужим, даже если после этой ночи мы навсегда расстанемся. Но я не знаю, что сказать, и вместо ответа упрямо поджимаю губы."
"– Я просто подумал, что твоя жизнь могла быть другой, – тихо продолжает Рыжий. – Имея такую известную мать, ты могла жить здесь, в городе. Учиться в престижной школе, даже самой дорогой. А, возможно, жить в одном со мной доме. Отец упоминал, что она влиятельная тетка…
– Нет, не могла, – я решительно обрываю его. Что за глупости! – Отец ничего не брал у нее, я – тоже. Он никогда бы не согласился быть содержанцем, сегодня я окончательно поняла почему. И потом, я и без ее помощи поступила в ВУЗ, подумаешь, связи. А училась я всегда хорошо. Мне не это было нужно от нее, не деньги, понимаешь? Совсем другое. Вить?
– М-м? – мычит он у моего лба, крепче притягивая к себе.
– Я больше не хочу о ней говорить. Никогда. Не хочу вспоминать запах «Captain Black». Я его ненавижу. Мне кажется: он с детства преследует меня.
– Че-е-ерт! – тянет Рыжий со стоном, и я тут же вскидываю голову, испугавшись, что взобравшись на парня, ненароком что-нибудь ему отдавила.
– Что? Что случилось?
– Ничего, – выдыхает он, виновато отворачиваясь. – Курить хочу.
– Тьху, напугал! Ну так кури!
– Легко сказать. Для этого мне надо, как минимум, выйти в коридор, а как максимум – на лестничную площадку. И почему в общагах нет балконов?
– Почему же? Есть, – сообщаю, как настоящая хозяйка. – На кухне. Но если тебя там кто-то увидит из вечно голодных студентов, у вахтерши могут быть неприятности.
– А у тебя? – смотрит он вопросительно.
Я пожимаю плечом, не отводя взгляд.
– И у меня. Но можно ведь в форточку, если хочешь.
– Хочу. Очень, – вздыхает он. – Но тебя я хочу больше. Эй, – пробегает пальцами вдоль позвоночника.
