3
0Молча открывает дверь комнаты, пропуская вперед, следует за спиной тенью, но тут же уверенно обнимает за плечи, притягивая к себе, едва три студента четверокурсника останавливаются у края лестницы, чтобы бросить навстречу удивленное и не совсем привычное:
– Привет, Бампер!
И только после:
– Привет, Тань!
– Ну, привет.
А Рыжий и вовсе отделывается сухим кивком.
На улицу спустился прохладный вечер, я опрометчиво забыла куртку, и он провожает меня до машины, так и не отпустив от себя.
– Надень! – заставляет накинуть на плечи поднятый с кресла пиджак, и только после этого усаживает в черный как уголь «BMW», чтобы отвезти к торговому центру. К той его части, где никогда не бывала, потому что такой, как я, там делать просто нечего."
"Даже сейчас, выстукивая каблуками лиловых туфель по мрамору напольных плит торговой галереи, ведомая рукой Рыжего, я все время оглядываюсь по сторонам, желая удостовериться, что действительно попала в запретное до ныне царство красивых манекенов и стильных ценников, выстроившихся в ряд у входа в дорогие бутики.
– Гарик, здравствуй, – слышу, как Рыжий набирает на сотовом номер неизвестного абонента, скользя внимательным взглядом вдоль витрин, пока я украдкой стараюсь приноровиться к его твердому шагу, раздумывая над тем, насколько же всерьез он принял мою просьбу.
– Это Виктор Артемьев. Ты мне нужен, и да, прямо сейчас. Нет, не для Карловны, для меня. Конечно, знаю. Все по двойному и благодарному, обижаешь. Двадцать лет. Мне не нужны твои советы, старина, мне нужны твои руки, только и всего. Хорошо, скоро будем, времени у нас в обрез!
– Вот сюда, Коломбина, – Рыжий подталкивает меня к распахнутым настежь стеклянным дверям и заводит внутрь большого бутика, разделенного рядами одежды. Оставляет стоять у стойки с зеркальной нишей в обществе девушки-менеджера, пока сам проходится вдоль невысоких, длинных кронштейнов, изредка касаясь вещей пальцами.
– Здесь нет ничего, что нам нужно. Идем!
И в следующем бутике нет.
И еще в двух.
Наконец он отводит меня к примерочной и просит примерить платье, – черное, атласное, такого странного кроя, что я не сразу понимаю, как именно спрятать в шелковых лентах грудь и застегнуть молнию, но когда таки надеваю, не могу оторвать от своего отражения глаз, настолько кажусь себе откровенной и гибкой.
– Покажись! – просит Рыжий напряженным голосом, и я с готовностью отворяю шторку примерочной, выступая наружу. Ожидаю, что он сейчас одобрит свой выбор, но он лишь бросает, сухо блеснув глазами.
– Что ж, неплохо. Немного смело для тебя, вечерний вариант платья для приватного коктейля… И все же, это репетиция, Таня, а нам нужен финал.
