Комэск

К сожалению, техника была не очень надежной, да еще подверженной боевым повреждениям. К тому же на расстоянии несколько десятков километров мощности передатчика уже не всегда хватало для устойчивой связи с КП полка.

Первая неделя июля – перебазирование на восток, на территорию за старой границей, колонны беженцев, вылеты на разведку и прикрытие своих войск, постоянно ухудшающаяся обстановка на фронтах. Северов общую картину знал, но помалкивал. Про успехи немцев в Прибалтике и Белоруссии говорили немного, без особых подробностей, больше догадывались, хотя о взятии Минска и тому подобных вещах знали. Энтузиазма все это не добавляло, но личный состав не предавался унынию. С одной стороны, грамотно построило работу руководство полка, с другой стороны – на излишние рефлексии не было времени. Полк таял на глазах, но задачи никто не снимал. Впрочем, Северов был совершенно уверен, что, если сравнить потери полка и его результаты с «его временем», здесь все было несколько лучше. Коробков на полную катушку использовал разбор полетов после каждого задания, если, конечно, пилоты были в состоянии это сделать. Иногда усталость просто валила с ног. Молодые летчики набирались опыта и за две недели многому научились. Совершая много боевых вылетов, те, кто остался в живых, сильно отличались от тех, кем они были перед началом войны.

Капитан Кольский, как выяснилось, про 12-й ИАП в целом и про младшего лейтенанта Северова в частности не забыл. Вечером 9 июля, попивая чай в компании Петровича и Берга, усталый Северов узнал, что на каком-то совещании Кольский поднял вопрос о недобросовестных коммунистах и комсомольцах, которые приписывают себе несуществующие победы. Привел их в пример, сделал именем нарицательным «всяких северовых».

– Оргвыводы, бала-бала… – бурчал Булочкин. – В общем, Олежа, будь осторожнее. Наш командир, да и командование дивизии тебя в обиду не дадут, но и они не всесильны. Станет заезжее начальство песочить, лучше молчи, не лезь на рожон. Ничего не докажешь, только себе хуже сделаешь!

– Да понимаю я! – вздохнул Северов. – Вот ведь попал, на ровном месте! Ладно, я спать.

Олег прошел мимо своего самолета, около которого колдовали Михалыч и Винтик со Шпунтиком, в палатку, выделенную третьей эскадрилье. Успел раздеться, но на койку падал уже по баллистической кривой. И уже не почувствовал, как за пазуху залез Валера и включил свою мурчалку.

Глава 4

Утром вылетели четверкой на прикрытие своих войск в районе Староконстантинова, Северов, как обычно, ведомым у Ларионова. По прибытии разогнали девятку «Ю-87», Ларионов сбил одного, остальные, побросав бомбы куда попало, ушли.