Комэск

К тому же «ишачки» были тип 18 с четырьмя «ШКАСами», «И-153» с таким же вооружением. Действовали они в основном против бомбардировщиков, поэтому большим количеством сбитых похвастаться не могли, а сами несли потери от истребителей прикрытия и стрелков бомбардировщиков. Вообще, уничтожить даже истребитель из пулеметов винтовочного калибра не так просто, а уж бомбер – тем более. Но сбить два «Мессера», два «Юнкерса-87» и «Хейнкель-111» ребята смогли.

Только за 23 июня полк сделал 58 самолето-вылетов, на следующий день почти столько же.

Вечером 24 июня, когда третья эскадрилья ужинала, за стол к Олегу подсел Петрович. С аппетитом уминая картошку с мясом и хрустя соленым огурчиком, он посетовал:

– Диверсанты, сволочи, оживились! Ладно бы только немчура, так и местные возятся. Куда лезут, идиоты безмозглые? Их ведь гансы сразу прижмут, церемониться не будут.

– Поляки?

– Они! Что за нация такая? То с немцами дружат, то собачатся. Тут же нам гадят. Мы-то им что сделали? Сколько помню, они нас всегда ненавидели.

Северов кратко рассказал историю раздела Польши в восемнадцатом веке, заметив, что далеко не все поляки нас ненавидят до потери человеческого облика.

– Ну да, – вздохнул Петрович. Мужик он был, несмотря на прошлое, невредный и отходчивый. – Обидно только. Гоняли вчера группу диверсов, точно немцы. Всех уничтожили. Но они подранили поляка-подростка, полез за нашими спинами, посмотреть захотел, дурак. Ничего страшного, руку прострелили в мякоть, пустяки. Так когда уезжали мы оттуда, какая-то сволочь нам в спину стрелять стала.

– Вернулся?

– Да ну их, потом разберемся. Сразу было видно, у стрелка ни ума, ни опыта. Я к чему говорю. Если вдруг собьют, полякам не верь!

Северов кивнул, а сам подумал:

«Ты, Петрович, догадываешься, а я-то знаю! Так что за предупреждение и заботу спасибо, только я это уже проходил. По истории».

Усталый Олег удобно устроился на койке, под мышкой уютно мурчал котенок. Аэродром жил негромкой ночной жизнью. Заканчивался третий день войны.

Утром Северова послали на разведку в район Жолквы.

– У тебя машина – зверь! – сказал Коробков. – К тому же с радиостанцией. Пойдешь один, прикрытие дать не могу. Машин в полку мало, а дел много. Удачи!

После взлета Северов пошел по нижней кромке кучевых облаков, на высоте около полутора тысяч, внимательно осматривая горизонт. Вражеская авиация излишней активности не проявляла. Пару раз на севере на пределе видимости прошли небольшие формации бомбардировщиков с прикрытием, Северов на всякий случай уходил в облачность. Южнее Львова оборона Красной Армии проходила примерно по государственной границе, а вот севернее ситуация была значительно хуже. Оборону старались удержать по линии Рава Русская – Жолква – Броды – Луцк – Ковель.