5
0Сейчас уже очевидно, что, пока Бейсенов здесь, толку от разговора не будет. Танцовщик считает, что она не права, и Светлана будет упорствовать до последнего просто из принципа. Ну и что теперь делать? Попросить Биримбека уйти? Еще хуже. Прекратить разговор и передать все в руки следователя, который вызовет их к себе и будет беседовать совсем в другом тоне? То есть получится, что он напортачил, а переделывать его халтуру придется другим. И самому противно, и еще не факт, что сойдет с рук. Увидев перед собой агрессивно настроенную девушку, следак быстро сообразит, что с ней неквалифицированно поработали, а может, и соображать ничего не придется, она сама ему все расскажет, да еще и приврет, как водится.
Осталось последнее средство - страх. Это тот спасательный круг, уцепившись за который Светлана сможет, не потеряв лица перед Бейсеновым, сменить гнев на милость.
- Почему это вы решили, что я вам обязана? - спросила она, прищурив глаза."
"- Что вы, Светлана, - Андрей постарался сказать это как можно мягче и теплее, - вы ничем мне не обязаны. Но вы обязаны думать о себе, о своей жизни, о своем здоровье. И, разумеется, о своей красоте.
Презрительный прищур исчез, яркие голубые глаза расширились.
- Что-то я не догоняю. При чем тут...
- А при том. Мы имеем дело с человеком психически нездоровым, поэтому никогда нельзя знать наверняка, что придет ему в голову в следующий момент. Сегодня он убивает тех, кто пытается вас опорочить. А есть у вас гарантия, что завтра он не захочет убить вас саму?
- Зачем? - удивилась девушка. - Зачем ему меня убивать, если он в меня как бы влюблен по уши. Глупости вы говорите.
- Так это он сегодня влюблен. А завтра? Помните, что произошло с девушкой из Сочи? Человек, которому она оказалась недоступна, не убил ее, но искалечил, лишил красоты.
- Не боюсь, - резко ответила Светлана. - И вообще, с чего вы взяли, что он захочет отомстить? Нечего меня как бы пугать.
- Вот тут вы не правы. Он ради вас пошел на убийство, да притом не один раз. Он грех на душу взял, понимаете? Он страдал, мучился и вправе рассчитывать хоть на какую-то компенсацию своих страданий. Он захочет, чтобы вы узнали о них и оценили по достоинству. А вы собираетесь вышвырнуть его за дверь, как никчемного попрошайку. Разве ему не обидно будет?
Светлана не отвечала, молча разглядывая покрытые яркозеленым лаком пальчики на ногах.
