Когда боги смеются

Я специально потребовал у нее двести тысяч долларов - огромные деньги, никакая кассета с сексом этого не стоит, если речь не идет об известных политиках. Но я жду, когда она начнет торговаться. Разумеется, я уступлю ей, постепенно снижая цену, тогда она будет счастлива, что сумела хоть что-то выгадать, и обязательно заплатит.

Я смотрю на себя в зеркало и вижу в нем Костю, своего погибшего брата. Я становлюсь все больше и больше похож на него, плечи разворачиваются, мускулы наливаются мощью, волосы светлеют и становятся гуще. Костя живет во мне, сильный, любимый девушками, веселый, успешный.

Несмотря на близорукость, я уже несколько месяцев не ношу очки, и хотя вижу не очень хорошо, зато без очков сходство с Костей еше разительнее. Эти перемены становятся все заметнее с каждым днем, особенно после того, как моя королева удостоила меня согласием принять мою помощь. Через десять дней, когда мои родители вернутся из отпуска, они меня не узнают, им покажется, что их маленький Кира куда-то пропал, а вместо него появился, вернулся к ним Костик. Интересно, как они к этому отнесутся?

Мои размышления прервал звонок в дверь. Я никого не жду, ко мне никто никогда не приходит, кроме соседей, которых мама попросила присматривать за мной, чтобы я не заболел и не остался голодным.

Наверное, это кто-то из них.

Но в квартиру врываются трое мужчин, двое сразу же заламывают мне руки, а третий тычет в лицо красной книжечкой, внутри которой фотография, гербовая печать и устрашающие слова: Министерство внутренних дел Российской Федерации. Я не успеваю прочитать больше ничего, от боли в руках и спине темнеет в глазах.

- Интерпол! Мы проводили специальное мероприятие в районе станции метро ""Новокузнецкая"", и вы, гражданин Яровой, попали в поле нашего зрения.

Кто вы такой и что вы там делали? Для чего у вас с собой была видеокамера? Что вы там снимали? Быстро отвечайте!

Мне очень больно, я не понимаю, что происходит, я не знаю, что такое ""специальное мероприятие"", но я убежден в одном: я должен сохранить кассеты, потому что эти кассеты - залог моего счастья. И счастья моей королевы.

- Я ничего такого... - бормочу я. - Я ничего не снимал.

- Зачем ты носил с собой камеру? - спрашивает один из тех, кто у меня за спиной. Я не вижу их лиц, только чувствую их смрадный запах - смесь пота, агрессии и тупого стремления выслужиться перед начальством любой ценой.

- Просто так. А что, нельзя?

Хватка немного ослабевает, теперь я уже могу выпрямиться, но руками шевелить мне по-прежнему не удается.

- Повторяю, если ты не расслышал, - это снова говорит мужчина, который стоит передо мной, - мы проводили спецоперацию. Ты должен нам сказать, что ты делал в этом районе, кого ты там видел и кого снимал.

- Я ничего не видел... и ничего не снимал. Честное слово.