Когда боги смеются

Это не от меня зависит. Но вы не бойтесь, Женечка, вас там и без меня никто не обидит.

""Женечка... Вас никто не обидит..."" Да что он говорит такое? Разве в этом дело? Обращается с ней как с маленькой, которая боится чужого дядю. Неужели все напрасно, неужели Игорь, как и ее отец, продолжает считать ее ребенком? Она так старалась, из кожи вон лезла, даже отца выгораживала, вместо того чтобы рассказать всю правду о том кошмаре, в котором ей приходится жить, и выходит - все зря? Нет, нельзя допустить, чтобы все закончилось так бесславно и по-дурацки, надо срочно исправлять положение.

- Вы не поняли, Игорь Валентинович, - строго произнесла Женя. - Я же рассказала вам о папе, а вы ничего не поняли. Если я скажу, что должна завтра поехать в уголовный розыск именно к вам, папа спокойно меня отпустит, потому что мы оба с ним теперь вас знаем. Если же я поеду к совершенно незнакомым людям, он начнет настаивать на том, чтобы непременно ехать вместе со мной, потому что он-то как раз будет бояться, как бы меня там не обидели.

- И что в этом плохого? Приезжайте вдвоем, - предложил Игорь.

- У папы завтра ответственные деловые встречи, ему придется их отменить. Это во-первых.

- А во-вторых?

- А во-вторых, мне будет очень трудно общаться с вашими сотрудниками в папином присутствии. Они будут смотреть на меня и не понимать, почему я веду себя как маленькая, почему приехала с папой, как будто мне десять лет, и почему этот папа контролирует каждое мое слово. И если ваши сотрудники начнут задавать мне вопросы, я не смогу быть с ними откровенной.

Игорь немного подумал, потом кивнул.

- Что ж, это аргументы весомые. Хорошо, давайте скажем вашему отцу, что вы приедете лично ко мне."

"То есть как это ""давайте скажем""? Нет, так не пойдет. Никаких ""давайте скажем"", она должна добиться того, чтобы завтра действительно снова увидеться с Игорем. Но как же это сделать? Женя лихорадочно пыталась что-то придумать, но ничего в голову не приходило. Ладно, пусть хотя бы так, главное - устроить, чтобы отец не потащился с ней на Петровку, а там она что-нибудь придумает.

* * *

Светлана уже стояла на пороге, собираясь уходить, когда ее вернул в комнату телефонный звонок. Звонок был междугородный, и она сразу поняла, что это родители. Кроме них, никто из других городов ей не звонил. Светлана на мгновение задумалась, борясь с желанием не брать трубку. В конце концов, сейчас середина дня, кто сказал, что она непременно должна находиться дома? Но здравый смысл взял верх.