Когда боги смеются

Звонить и признаваться придется мне. А щенка, который отравляет нам жизнь, принесла в дом ты. - Он посмотрел на часы. - Звонить уже поздно, двенадцатый час, это неприлично. Значит, придется звонить завтра с утра. Объяснять ему всю эту бредовую ситуацию, просить подослать еще один экземпляр рукописи, а встречу переносить на другое время. Проблемы и для него, и для меня. Только эта лохматая дрянь живет без проблем.

Настя опустилась на пол рядом с мужем, обняла его колени.

- Леш, ну прости меня. Я кругом виновата. Только не злись на Парня, ладно? Он ни в чем не виноват, он же маленький совсем.

Алексей внезапно улыбнулся, наклонился к Насте и поцеловал ее в нос.

- Ладно. Действительно, не катастрофа. Не выгонять же Парня из дому, придется терпеть. Ты голодна?

- Как волк.

- А чего молчишь, есть не просишь?

- Так ты с учеником на кухне занимался.

- Ученик уже ушел.

- А потом ты ругался.

- Я уже не ругаюсь. Пойдем, я тебя накормлю, потом чистить зубы и в постель.

Через полчаса, выходя из ванной, Настя заглянула на кухню. Чистяков сидел на диванчике, прижимая к себе щенка, почесывал его между ушей и что-то нашептывал. От этого зрелища у нее слезы навернулись на глаза. Плотно сжав губы и стараясь не всхлипнуть, Настя на цыпочках прокралась в комнату и нырнула в постель.

* * *

Женя закончила мыть посуду после завтрака и вопроси тельно посмотрела на отца, который так и не поднялся из-за стола, хотя давно уже поел.

- Папа, я хотела сегодня пойти в кино на ""Титаник"". Можно?

- Нельзя, - коротко ответил отец.

- Но почему? Давай пойдем вместе, - предложила Женя. - Говорят, это очень хороший фильм, красивый. Он получил несколько Оскаров.

- Ты что, забыла? - сердито спросил он. - Сегодня к нам придет человек из милиции и расскажет всю правду про твоего странного знакомого, который пишет тебе не менее странные письма.

- Ну и пусть приходит. Он же к тебе придет, а не ко мне. Жене было совершенно неинтересно, что скажет отцу человек из милиции, Сергей Кузьмич. Она не чувствовала за собой никакой вины, она действительно не знает этого юношу, который пишет ей письма.

- Евгения, Сергей Кузьмич специально просил, чтобы ты была дома.

- Зачем?

Неприятное предчувствие шевельнулось в ней, хотя она искренне недоумевала, зачем понадобилась этому милиционеру. Нет, ничего плохого она не сделала, единственное, в чем можно ее упрекнуть, так это в том, что, оставаясь без отцовского надзора, она нарушала его приказания, касающиеся внешнего вида. Распускала волосы, делала яркий макияж, снимала носочки и строгие пиджаки.