Когда боги смеются

Из всех подчиненных Гордеева Настя, пожалуй, единственная действительно понимала, что произошло.

Игорь Лесников... На него в последнее время смотреть больно. Почернел, глаза потухли и ввалились, стала заметна седина. Игорь всегда был замкнутым, о своих личных делах не распространялся, и что у него происходит - Настя не знала. Факт был налицо: из самого красивого сыщика на Петровке Лесников за какой-то месяц превратился чуть ли не в старика. Во всяком случае, именно таким видела его Настя.

В кабинете Гордеева было душно, поэтому, когда раздались долгожданные слова ""Все свободны"", сотрудники торопливо потянулись к двери.

Придя к себе, Настя с брезгливой миной оглядела комнату и сделала неутешительный вывод о том, что борьбы с пухом все равно не избежать. Пол мыть она. понятное дело, не собирается, но протереть влажной тряпкой стол и компьютер необходимо, не говоря уж о графине с водой и чашках.

- Аська, кофеем выручишь? - послышался голос Короткова у нее за спиной.

- Так и быть, - обрадовалась она, - но не безвозмездно. Цена договорная. На вот тебе тряпочку, ее надо намочить под краном.

Вот из этого графинчика надо вылить воду и налить свежую, а вот эти две чашечки надо помыть. В цене сойдемся? Коротков в изумлении развел руками.

- Ну, мать, ты даешь! Тебе что, даже такую малость лень сделать? Для родного-то начальника?

- Во-первых, ты не целый начальник, а всего лишь зам, - отпарировала Настя. - А во-вторых, ваш мальчиковый туалет в двух шагах отсюда, а наш закрыт на ремонт, и мне, несчастной больной старухе, придется шлепать на третий этаж. Так что, Юрасик, не договоримся?

Юрий безнадежно махнул рукой.

- Ладно, давай сюда тряпку и посуду, что с тобой сделать.

Настя быстренько сунула ему тряпку, графин и чашки.

- Юрась, когда ты вернешься сюда, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся.

Пока Коротков отсутствовал, Настя, неловко нагнувшись, собрала с пола самые большие комья пуха, завернула их в бумажную салфетку и выбросила в корзину для мусора.

- Говори свой умный вещь, - потребовал Коротков, вернувшись с мокрой тряпкой, чистыми чашками и графином со свежей водой.

Настя налила воду в высокую керамическую кружку и включила кипятильник.

На всякий случай убрав чашки подальше от Короткова, она сказала:

- Не хочешь выполнять мои дурацкие просьбы - имей свой кофе. Независимость - хорошая штука, ценная, но за нее надо платить. Как, впрочем, и за все в этой жизни. Не обиделся?

Юрий метнул на нее полный ярости взгляд и внезапно расхохотался.

- Чашечки прибрала от меня подальше? Это правильно, а то бы я их тут же об пол разбил. Нет, Настюха, не обижаюсь, потому что ты права на все сто.