Пояс Ориона

И как сложить всё это в единую картинку?.. Или картинка и не должна быть единой, а должно быть много картинок, как кадров в фильме, чтобы потом из них выстроилось стройное повествование?..

Тонечка дошла до театра и присела на холодную деревянную скамейку. На соседней – бронзовой – сидел вполоборота артист Евгений Евстигнеев, тоже бронзовый, Тонечка любила к нему подходить, чтобы поздороваться, а сейчас не поздоровалась, забыла.

Они явно были настроены на беседу, и Мишаков, и Герман. Они расселись так, чтобы не попадать в камеру и чтобы непонятно было, о чём они говорят – как в сериале про шпионов.

И Кондрат Ермолаев собирался с ними поговорить, точно, точно!..

Что его сбило? Само присутствие Тонечки или то, что она спросила про тёщу?.. И зачем ему адвокат? Может, все её построения неправильные, и Лена Пантелеева на самом деле лежит сейчас в лесу, и снег засыпает её мёртвое лицо?..

– Антонина Фёдоровна? – спросили рядом, и Тонечка подняла глаза. – Можно присесть?

Человек был совсем незнакомый, в сером пальто с поднятым воротником и без шапки. Видно было, что он сильно промёрз.

– Или лучше пойдёмте в тепло? – Тут он улыбнулся и шмыгнул носом.

 – Я давно вас поджидаю.

– Зачем? – спросила Тонечка, не двигаясь с места.

Человек спохватился.

– Прошу прощения, не представился! – Рукой в перчатке он полез во внутренний карман и вынул удостоверение в солидных малиновых корочках с двуглавым орлом. – Степанов Сергей Алексеевич.

Федеральная службы безопасности, прочитала Тонечка.

Приехали.

Она поднялась с лавочки и с тоской посмотрела на бронзового Евстигнеева. Сидит себе, думает о роли, наверное. И никакая служба безопасности его не интересует, хоть бы и федеральная.

– Пойдёмте, – предложил Степанов, – у вас в отеле наверняка есть где выпить кофе?

Но Тонечка не собиралась вести его в «Шератон»! Там могут быть дети, и даже скоре всего – они наверняка уже вернулись из кремля и теперь изнемогают от желания чего-нибудь поесть и поспорить о высоких материях!..

– Давайте лучше туда, – и она показала на другую сторону улицы.

В кофейне было шумно и людно, куртки не помещались на вешалках и некоторые валялись прямо на полу, на сером вытоптанном ковролине. Один парень сидел у стены, скрестив ноги, и что-то строчил на клавиатуре ноутбука.

Девицы шептались и хохотали, заваливались на подушки кресел и закрывали рты ладошками. Гудел сложный кофейный аппарат, и пахло крепким кофе. Под стеклянным колпаком были соблазнительно выложены булки и пирожные, и в другое время Тонечка с удовольствием выбрала бы себе вкусное, но сейчас ей не до сладкого."

"– Вы не пугайтесь, – сказал Степанов, когда они пристроились за крошечный круглый столик. – Ничего страшного, нам просто нужно поговорить.