Пояс Ориона

– Мы за ней вернёмся.

– Ничего мы не вернёмся.

…Да уж, подумала Тонечка. Дала я маху, совсем как Галина Сергеевна!.. Потащила парня смотреть щенков, как ему объяснить, что сейчас брать собаку она и не собиралась? А он ведь тоже подросток и тоже… непристроенный!

Некоторое время они просто шли по улице, молчали и думали каждый о своём. Потом Тонечка спохватилась.

– Нам нужно вызвать такси, мы пешком не дойдём, тут далеко.

Родион покосился на неё – вот люди, а? На автобусе поехать ей даже в голову не приходит! И гостиница ихняя невозможная – кругом мрамор, сверкающие полы, мягкие кресла, официанты в формах, а в комнате тапочки лежат пушистые и халат мягкий!.

. Небось, за всю эту красоту деньги платят бешеные, лучше бы собаку купили!..

– Будет через пять минут, – сообщила Тонечка про такси и сунула телефон в карман. – Ждём. Смотри, Родион, это совершенно особенный район Нижнего, я про него читала. Его заложили в двадцатых годах прошлого века, когда стали строить автомобильный завод. Здесь полным-полно конструктивизма!

– Это что значит?

– Это такая архитектурная форма, вернее, направление. Вон видишь, такие прямоугольные балконы, а внизу арки квадратные? Это и есть конструктивизм! Здесь где-то кинотеатр со скульптурами на крыше, я видела фотографии, вот бы посмотреть.

– Ты архитектор, что ли?

– Я сценаристка, – ответила Тонечка беспечно. – Пишу сценарии для сериалов. Ну, и для фильмов.

– Да ладно, – сказал парень басом.

– Точно тебе говорю.

– Молодёжные? Или для стариков?

– Это уж как пойдёт, – усмехнулась Тонечка. – По всякому бывает.

– А про общагу? Это ты?

– Нет, не я.

– А про необитаемый остров?

– Тоже не я.

– А про пацана с Рублевки, который как бы в полиции служит, а на самом деле он богатый?

– И это не я, – призналась Тонечка, чувствуя, что Родион разочаровывается всё больше и больше.

– А что тогда ты?..

– Про курсантов я.

Родион просиял. Этот фильм они всем детдомом любили! Там жизнь была похожа на их собственную как две капли воды.

– Чесслово?

Тонечка кивнула на подъезжавшую машину:

– Чесслово. Садись, я прямо замёрзла, ужас!.. Когда весна придёт!

Они немного не доехали до Покровской, вышли возле большого магазина. Родион плёлся за Тонечкой, сунув руки в карманы безразмерной куртки, купленной только вчера.

Он думал какими-то скачками – то про оставленную собаку, то про «курсантов», то про свои горести, то про воздушные шары и про то, как их нарисовать.

Тонечка оглянулась на него. Он шёл весь поникший, плечи сгорблены, волосы лезут в глаза, шапка натянута почти на уши, под глазом синяк, на скуле царапины."

"– За что тебя били? – вдруг спросила она. – И вообще как ты ввязался в драку?..

Он дёрнул плечом.

– Ни за что. Просто так.

– Улицу не поделили?

Он промолчал.