6
0Вы нам её отдадите? Тогда сейчас приедет Родион, привезёт предоплату, чтоб вы больше её никому не предлагали, а мы днями собаку заберём? Что?.. Конечно, конечно, и договор подпишем, а как же? Хорошо, разумеется, мы все пройдём ваш инструктаж! Нет, маленьких детей у нас нет. Да, он уже едет.
И нажала кнопку отбоя. Родион переминался с ноги на ногу.
– Значит, поедешь на такси, – продолжала Тонечка прежним командирским голосом. – Машина будет тебя ждать у подъезда. Никаких автобусов!.. Вежливо поздороваешься и вежливо попрощаешься. Хозяйку зовут… как?
– Галина Сергеевна, – выпалил Родион.
– Вот именно. Ко взрослым нельзя обращаться «Эй!», это крайняя степень бескультурья! Делай всё, как она скажет. Разуешься, пройдёшь осторожно, собаку на руки возьмёшь аккуратно.
– Да, да! – вскричал Родион, гарцуя от нетерпения. – Я всё понял! Я побежал!
– Подожди, я такси не вызвала!
– Может, я на автобусе всё-таки, а?.. Ну, быстрее будет, чесслово!
– Никаких автобусов, – отрезала Тонечка. Гопники авторитета Сутулого не шли у неё из головы. – У меня будет номер машины и маршрут, я всё время буду видеть, где ты."
"Он понял это по-своему, дёрнул шеей и сузил глаза:
– Не брал я никаких ваших карточек, понятно?! И деньги ваши мне не нужны! На, забери лучше!.
– Я не буду с тобой препираться, – не растерялась Тонечка. Она умела разговаривать с подростками. – Один раз тебе уже надавали по шее в этом городе. Вон под глазом фингал! Второго раза я не допущу. Машина пришла, пойдём.
Родион сунул деньги во внутренний карман куртки и поплёлся за ней. Вид у него был пристыженный.
Она подтолкнула его вперёд, подождала, когда машина тронется.
– Ну вот, – сказала она себе. – Теперь у нас, кажется, есть собака.
Позвонила Настя и доложила, что как только они поднялись на второй этаж, как раз, где выставка «Красная Атлантида», мальчик Родион сбежал.
– Мам, я ничего не поняла, – взволнованно рассказывала Настя в трубке. – Он что-то такое проблеял и смылся! Данька говорит, что не нужно тебе звонить, а я считаю, что нужно!
Тонечка знала такую особенность своей дочери – если уж та принималась опекать «несчастных», то делала это вдохновенно и с восторгом. Родион оказался таким «несчастным» – бедный детдомовский ребёнок, брошенный негодяями-родителями, – и Настя теперь за него отвечает.
Тонечка объяснила, что встретила Родиона возле отеля и услала его под делам.
– По каким делам? – подозрительно спросила дочь. – Мам, у вас там какой-то заговор Фиеско в Генуе, что ли?
– Какие ты слова знаешь! – восхитилась Тонечка. – Нет никакого заговора, а просто дела.
– Мам, а кто у него родители?
Тонечка вздохнула.
– Толком не знаю. У него очень рано умерла мама, остался дядя, мамин брат. И почему-то этот дядя взялся его искать только сейчас.
