Кофе с любовью

На вид чуть старше Ромы, по крайне мере, так показалось, фигура подтянутая, никаких намеков на лысину или трудовую мозоль."

"И почему вообще она думает об этом человеке? Надо думать о матери, об учебе, работе, кредите. А дела амурные, так их и нет по факту, есть лишь влечение со стороны взрослых дяденек. Алина зареклась больше не говорить о любви первой. Мужчины не ценят то, что им отдают без боя, даже если отдают самое дорогое, что есть. У феи была невинность и чувства, искренние чувства, и она все отдала Роме. В ответ же получила – ни-че-го! Хотя нет, все же кое-что получила – букет пионов. Красивый такой, который по идее должен радовать глаз, но почему-то не радует, стоит себе в вазе на столе, испускает аромат, но не радует.

На следующий день все повторилось. Довлатов уехал на работу, а Алина принялась за сборы. Надо было ехать к матери.

В час дня девушка уже стояла у регистратуры тринадцатой больницы, пыталась выведать, где лежит мама и можно ли ее навестить. Желательно было успеть до трех, ибо на вечер запланирована пафосная тусовка рестораторов всея Москвы. Это мероприятие пропускать не хотелось, все-таки бывать на подобных вечерах не доводилось ни разу, последним массовым сборищем был выпускной и то, весь лоск мероприятие утратило сразу после первой партии дешевого вина, коим снабдили выпускников. Дальше праздник уже походил на типичную пьянку, правда, под наблюдением администрации школы.

– Добрый день, – Алина подошла к стойке. – Можно узнать, в каком отделении лежит Мельникова Елена Владимировна?

– Добрый день, – женщина быстро застучала по клавиатуре, – в Терапии лежит. Третий этаж, тридцать шестая палата.

– Большое спасибо. А к ней можно попасть?

– Вообще, приемные часы с четырех до семи.

– Ясно, благодарю.

Пройти к матери Алина все же смогла. Народа было мало, и охранник попался сговорчивый. Когда девушка вошла в палату, даже растерялась. За несколько дней без алкоголя мама преобразилась. Глаза ясные, одутловатость с лица спала, однако руки продолжали трястись, да и выглядела она неухоженной, но как же приятно видеть ее трезвой.

– Привет, – подошла к кровати.

– Ой, Алиночка. Пришла, – улыбнулась. – Я уж думала, злишься на меня, – только вот женщина даже не шелохнулась, а раньше бывало хоть изредка, но обнимала. Неужели материнские чувства в ней просыпаются только под градусом?

– Злюсь, но все равно пришла, – положила пакеты с гостинцами в ногах. – Я тебе тут поесть привезла. Как себя чувствуешь?

– Ничего. Но так домой хочется. Устала здесь. Каждый день врачи, капельницы, анализы. Надоело.

– Потерпи. Тебе давно стоило лечь в больницу, обследоваться хотя бы.

– Доча, а у тебя деньги с собой есть? – глаза ее вмиг загорелись.

– А тебе зачем? Если нужны лекарства или еще что, скажи, я куплю.