Кофе с любовью

Пусть Довлатов и не олигарх с яхтами и островами, но все равно, где он и где она? И еще глупее верить в любовь до гроба, такой любви просто не бывает. Все люди подвержены влиянию извне, взрослению, а значит, изменениям во взглядах. И любовь тоже имеет свой срок годности. Как и было между мамой и отцом, сошлись по молодости, заделали ребенка, вроде любили друг друга, старались, добивались чего-то, но прошло время и все, срок годности их любви истек.

– Останови здесь, пожалуйста, – указала на остановку в метрах пятидесяти от кофейни.

– Чего ты так боишься? – Рома посмотрел на нее с обидой.

– Пойми, Румпель единственное место, где я чувствую себя в своей тарелке. И не хочу сплетен за спиной, а сплетни появятся, если нас увидят вместе.

– Детский сад, – и остановился у остановки. – А чего тогда не у метро сразу? За несколько станций отсюда.

И Алина увидела, как он злится по-настоящему. Глаза Довлатова вспыхнули буквально в секунду.

– Возможно, ты и прав, – сразу погрустнела. – Извини… – после чего вышла из авто.

Клиентов опять было много. Алина с Васей выкладывались по полной программе, за что посетители отвечали взаимностью – без чаевых не оставляли. А в свободные минуты Динь-Динь поглядывала на Рому. Однако он вообще не обращал на нее внимания. Во второй половине дня так и вовсе уехал. Когда же в кофейне наступило затишье, девушки уединились в комнате для персонала. Миша им выдал по вкусному сандвичу с курицей, а Васе еще и ванильный кексик презентовал, отчего девушка покраснела до кончиков ушей. Будто ей не пирожное подарили, а бриллиантовое кольцо.

– Запал он на тебя, – улыбнулась Алина. – И мне думается, у вас это взаимно.

– Ну, Михаил мужчина более чем достойный, – припала губами к кексу. – Боже, какая вкуснятина, – аж глаза прикрыла от удовольствия.

А Алина сразу вспомнила утренний омлет в доме Довлатова. Как же было вкусно в начале и как же стало горько в конце. Потому и надо думать головой, а не другими частями тела. Рому не волнуют ее проблемы, он хочет получить в распоряжение молоденькое тело, поиграть в романтичного рыцаря на радужном пони, а потом ускакать в закат. Иначе не разозлился бы и не повел себя так, как повел. И хватит уже думать о том, что в принципе невозможно. Надо работать и думать об учебе, а еще умудряться и дальше выживать дома. Но все равно больно…

– У тебя-то с нашей барракудой как? Этот засранец на раз-два раскусил меня вчера вечером.

– Вась, что может быть у меня с этим человеком?

– Секс…

– Ну да, – кивнула с грустной ухмылкой. – В том-то и дело, что только секс.

– А ты хочешь большего?

– Не с ним.

– Динь, правда, не парься ты. Довлатов бычок не из нашего коровника, как говорит моя бабушка.