Кофе с любовью

– А если я отвечу без слов?

– Это как? На салфетке напишете?

– Нет, – Довлатов вдруг поднялся, пересел к ней поближе. – Тем более, ручки у меня нет, – коснулся ее волос, затем щеки.

Надо бы треснуть по руке, а лучше встать и уйти. Начальник и подчиненная, что может быть вульгарнее? Но как же приятно ощущать кожей его горячую ладонь. Господи, какой же наив! Вот так и попадаются дурочки в сети к взрослым дядям.

А Довлатов подался вперед и поцеловал. На этот раз осторожничать не стал и, воспользовавшись оцепенением Алины, проник языком в рот. Но скоро и она оттаяла. Тотчас девушку бросило в жар, внизу живота возникла истома. Когда Рома посмотрел на нее, то даже улыбнулся, закрыла-таки глаза, отдалась ощущениям, тогда как могла и пощечину влепить.

Однако поцелуй только усугубил ситуацию, ибо Довлатов окончательно осознал, что все… летит он на предельной скорости в самую, мать ее, неизвестность.

– Ты что делаешь? – прошептала, стоило оторваться от его губ.

Но Рома не отстранился, и близость эта породила новое желание только уже с ее стороны. Алина готова была снова поцеловать, пустить его, но единение нарушил официант.

– Вот, все вы такие, – усмехнулся Довлатов, раздосадованный появлением парня в коричневом переднике.

– Кто?

Как же красиво мерцают ее влажные после поцелуя губы в тусклом свете.

– Официанты, – застыл взглядом на губах. – Любите появиться в самый ненужный момент и испортить всю малину.

– Я никогда и никому не порчу малину, господин управляющий. Все парочки обычно уходят из Румпеля нацелованные вдоволь.

– Так что? Я ответил на твои вопросы? – принялся мешать ложкой кофе.

– Не совсем.

– Повторить? – наконец-то улыбнулся искренне.

– Завтра, сразу после того, как услышишь «вау, какой ты молодец, как круто придумал».

– А ты не только меркантильная фея, но и дерзкая.

– Еще злопамятная и совсем не романтичная натура.

– Что так?

– Ну, наверно виной тому моя семья, – пожала плечами. – А может просто характер.

Довлатов смотрел на нее, старался запомнить мимику, язык тела, взгляды. Хотелось понять ее. Вроде и говорит откровенно, не жмется, но что-то есть еще, что-то спрятанное ото всех и очень глубоко. Разве бывает такое в столь юном возрасте? Разве может девушка восемнадцати лет обладать столь глубоким взглядом, полностью лишенным ребячества, озорства? Иногда все это пробивается, как было, например, на празднике. Но с окончанием праздника и зеленоглазая фея снова закрылась. Возможно, это и привлекло? Взрослость, заточенная в молодом теле.

– А твоя мама. Как давно пьет?

– Не переживай, родила она меня будучи в трезвом уме и здоровом теле, – очередной раз стало обидно. Да уж, тяжело быть дочерью алкоголички.

– Да, я не о том вовсе.