Кофе с любовью

– Теперь здесь поднимаете бизнес с колен? – вот уж не думала, что встреча вызовет приступ злости. Стоит себе при параде, довольный жизнью.

– Я здесь на постоянной основе с недавних пор.

– Что ж, поздравляю с новым местом.

– Спасибо, – процедил сквозь зубы. – Шеф скоро выйдет к вам. Приятного вечера.

Довлатов вернулся в бар. Выходит, Василиса не обманула. И что теперь? Рома не хотел смотреть на них, но глаза сами искали Алину. Улыбается, кокетничает с этим… кто он вообще такой?

– Я выйду на пару минут, – обратился к бармену.

– Да, конечно, Роман Викторович.

Он вышел на улицу, опустился на лавку. В груди не хватало воздуха, что-то так давило, вдобавок голову, будто обручем стянуло. Рома вытащил из кармана пачку сигарет, закурил. Быстро же забыла о нем… все они одинаковые… стервы беспринципные. А ведь готов был ради нее на все, искренне любил, переживал. Да какой там, до сих пор любит, оттого и невыносимо больно. За мыслями не заметил, как выкурил ровно полпачки.

– Роман Викторович? – из-за двери показался официант. – Вас просят в зал, там с терминалом заминка возникла.

– Хорошо, сейчас, – выбросил пачку в урну и без какого-либо желания пошел обратно.

Когда проблема с терминалом была решена, Рома снова вернулся на свое положенное место и снова взгляд остановился на столике, за которым парочка вела милую беседу. От одной только мысли, что этот ублюдок спит с ней внутри разгоралась ярость вперемешку с отчаянием. Вдруг Алина поднялась и направилась в сторону уборной.

Стоило ей войти в туалет, как словно из ниоткуда возник Рома. Он зашел следом, сразу запер дверь.

– Поговорим? – схватил за руку фею.

– Ты что творишь? – дернулась, но бесполезно. – Прекрати!

– Ты спишь с ним? Давно?

– Тебе какая разница? – глаза ее потемнели. – Ты ушел! Исчез из моей жизни! И с какой радости я должна перед тобой отчитываться?

– Это не я ушел, – подошел к ней вплотную, – ты при всех послала меня! Не дала объясниться даже! Уж извини, что не стал побитой собачкой бегать вокруг и выпрашивать прощение.

– Пусти меня, – а на ресницах блеснули слезы.

– Я ведь люблю тебя, – прижал ее к стене и в следующий миг поцеловал.

Просто впился в губы, проник языком в рот. Это же его губы, да она вся его и ничья больше. Как же ему не хватало феи, не хватало ее запаха, тепла.

– Пожалуйста, – кое-как оттолкнула от себя Рому. – Не трогай меня, – слезы уже вовсю текли по щекам.

– Алин.

– Ты предпочел уйти, это твое право.