Кодекс Охотника #08

— Что значит «в смысле»? Если ты не понял, то тебе Алмазный Король войну объявил! Я и говорю, что ты попал!

— Почему это я попал? — искренне удивился я.

— А кто? — настороженно уточнил Андрюха. — Я думал твое «бли-и-ин» именно к этому относилось.

— Мой «блин» относился к тому, что я ещё не готов. И не готов не к тому, чтобы растереть этого уродца в порошок, а к тому, чтобы сделать это с наименьшими потерями для его техники, которую я планирую затрофеить и потом использовать у себя.

В ответ мне раздалось гробовое молчание."

"— Эй, Андрюха! Ты ещё со мной?

— С тобой, — задумчиво сказал Андрей. — Ты знаешь, иногда мне кажется, что мой друг Александр Галактионов постепенно становится нормальным. Но через некоторое время обязательно приходит осознание «а нет, показалось». Вот и сейчас. Тебе объявил войну, фактически, сильнейший Род на востоке Империи. А у тебя единственное переживание по поводу — как бы его менее травматично покрошить, чтобы трофеи не попортить?

— Ну да, ты все правильно понял. А что? — хмыкнул я.

— Да нет, ничего, — сказал Андрюха. — В общем, войны не будет.

— Бли-и-ин... — протянул я.

— Что такое? — всполошился Андрей.

— Да пока мы с тобой разговаривали, я уже настроился и прикинул, как минимизировать его потери. В принципе, я уже рассчитывал на прибавление техники. А тут такой облом. Почему не будет-то?

— Двенадцать Родов выступили против, и наложили право вето на объявление войны.

— А что так можно было? — удивился я.

— А ты вообще, насколько хорошо, читал дворянский кодекс Российской Империи?

Я почесал голову. Стыдно признаться, но я его вообще не читал. Но я точно знаю, что его читала Анна, так что мне, вроде как, было незачем.

— Ясно, — правильно истолковал мое молчание Андросов. — В общем, двенадцать Родов могут воспротивиться объявлению войны между любыми другими двумя Родами на территории Империи.

— Странно это звучит, — сказал я. — То есть, они говорят — мы все против, и вы не можете начинать войну, мы вам запрещаем?

— Ну, не совсем так, — тяжело вздохнул Андрей. — Настоящее право вето может наложить только Император, и тогда да — война будет запрещена. Если же используется «право двенадцати», то это подразумевает лишь то, что всё-таки, если объявивший войну Род начнёт военные действия, то двенадцать поручившихся встанут на сторону его противника.

— То есть, Доброхотов зассал? — уточнил я.

В трубке послышалось какое-то кашлянье. Кажется, Андрей чем-то подавился.

— Ну и словечки у тебя, Саша! Никак не привыкну. Скажем так, герцог Доброхотов отказался от своего намерения.

— Ну, всё правильно я сказал. Алмазный зассал. Что неправильного в моих словах?

— Неправильно, что такие слова не должен применять благородный аристо Российской Империи!

— А, ты об этом... — вздохнул я.