Кодекс Охотника #08

Позже хозяин разрешил Одину за заслуги сидеть за одним столом, и познакомил с другими слугами, с которыми он делится не только силой, но и знаниями. Как же сладко было Одину, когда он смог прикоснуться в первый раз к долгожданным знаниям. Правда, тогда он и ужаснулся еще раз. В их стае даже на сражения не брали всех подряд, а только избранных. Чтобы получить силу таким образом, рискуя своей жизнью, нужно было это право заслужить. А тут полное доверие, поддержка и... забота? Такое странное и такое приятное отношение ко всем членам новой стаи. И поэтому ему хотелось самому становиться лучше.

Один не тратил времени зря, и сообразив, что да как, принялся ходить в место силы, которое хозяин называл подвалом. Он с благодарностью брал силу своего хозяина по управлению другими душами павшим существ, и попросту не мог позволить себе тратить их безрассудно. Каждая взятая душа должна была принести, минимум, две новых души, которые отправятся к господину, чтобы сделать его сильнее.

Один был одержим своим господином и службой у него. Наверное, так повлияло на него то, что он первым делом изучив человеческую речь, отправился с разрешения старшего товарища по имени Затупок в хозяйскую библиотеку, где ему попалась интересная книга, что удостоилась внимания самого господина, и называлась она «Обычаи и традиции воинов древней Японии». После этого, крысюка уже было не остановить. Один начал продвигать эту идеологию по служению господину и мере полезности для него среди всех остальных членов новой стаи.

— Пошли, гордый Один, повеселимся... — говорил человек, стоявший напротив него, который одним только взглядом мог оставить от него лишь пыль. — На дом напали. Александр доверил тебе участвовать в обороне, и просил передать, что верит в тебя.

Бурбулис, несмотря на свою силу и статус, не относился к Одину плохо. Ему, наоборот, нравилось рвение, с которым крысюк приступил к познанию пути силы. Иногда он тяжело вздыхал, глядя на Одина и жалел, что Затупок не такой же, а то он устал время от времени находить свои тапочки мокрыми или обгрызенными. А за сломанное пианино он вообще готов убить этого долбаного Пупсика! Впрочем он его убил... Раз тридцать... Не помогло..."

"Хоть Бурбулис и не был из тех людей, которые страдают несдержанностью, но его слегка напрягло, что Один не ответил, и никаким образом не отреагировал на его слова, а просто замер на месте. Он не знал, что в большом мире маленькой крысы только что произошел взрыв такой силы, что напрочь выбило чувство самосохранения и такта, хоть он и читал об этих двух важных функциях у людей. Ему хватило слов о доверии и произнесении имени господина. А когда дошли слова о нападении, то Один опешил еще раз.