1
0
— Он чудовище! Это невозможно! — шепчет новый лидер, когда я стал постепенно наращивать темп своего «танца смерти».
Черт, как же я скучал за этим танцем. У нас называли танцем смерти бой, где каждая ошибка приводит к смерти. Это тот самый случай, и они это понимают — я вижу по их лицам, что устают и бояться совершить ошибку, но она неизбежна.
Я тот, кто провел тысячи битв, и ни один человек не сумел меня убить. А я сражался против очень сильных противников, которые и рядом с этими доходягами не стояли.
— Открылся, — оказываюсь за спиной у одного из противников, вонзаю ему кончик клинка в хребет и перерубаю его.
Ошибка одного сломала выстроенную защиту остальных, а это была именно защита, хоть и начинали с нападения. Дальше дело осталось за малым, и вот перед мной лежат четыре полумертвых тела, но умереть я им быстро не дам. Мне нужна информация.
Надеюсь, я сейчас вернусь домой, и там все уже закончено. Не хотелось брать слишком много на себя. Парням тоже стоит проявить себя, хоть это и лишние разрушения, которые ударят по карману. Я должен быть уверен, что поместье в мое отсутствие сможет продержаться хоть пару часов, даже если сюда прибудет сам Абсолют, или даже Маг вне Категорий.
Так и будет! Никто и никогда не заберет мое имущество и жизни дорогих мне людей. Уж я-то знаю...
Где-то за пределами Империи
Распутин с самого утра не мог нормально сосредоточиться, и у него ужасно болела голова. Такое состояние было у него не часто, а лишь в исключительные моменты, когда что-то шло не по его плану. Себя он считал исключительно уникальным человеком, и ошибаться не любил.
Дед преподал ему хорошую науку, и поставил самооценку, согласно которой тот теперь следует по жизни.
— Интересно... — протянул он, вставая из постели. — Что могло пойти не так? Неужели та потаскуха не смогла проникнуть в постель к графу Ришелье, и теперь мертва?
Если это так, то очень обидно. Он долго подбирал кандидатку, которая сможет растопить каменное сердце графа, и шептать нужные мысли в важные моменты.
Распутин немало сделал для объединения французской знати против Империи, но все равно считал, что этого мало, а потому, день за днем, искал все новых союзников, и находил ключик к их сердцам.
Одному нужно было пообещать земли, другим восстановить справедливость, убив обидчика, которого официально было не одолеть, а после такого, мало того, что нужный человек переходил на его сторону, так еще Распутин получал против него железный компромат на будущее.
— Нет... Мирель была отличной кандидаткой, — прошептал Распутин. — Она не могла провалиться, я чувствую здесь что-то другое.
