4
0
— Это тайна рода, и не мне её вам раскрывать! — церемониально поклонившись, лекарь вышел из столовой, а кокон силы с Хельгой внутри последовал за ним по воздуху.
— Удобно, — тихо заметила Тильда.
Я почувствовал перемену в настроении Райо, если раньше он хмурился и недоумевал, то сейчас всё больше преисполнялся решимости.
— Какой у Асты ранг?
Я вопросительно поднял бровь, переадресовывая вопрос воспитаннице.
— Никакого, — потупившись, ответила девочка. — Все только и говорили, что потенциально я — одна из сильнейших магов земли. Но вот мне уже двенадцать, а сила так и не проснулась.
— Что ж, придётся рискнуть, — пробормотал Райо.
— Хочешь пробудить магию и получить самого верного и искреннего фамильяра, практически члена семьи? Но для этого придётся рискнуть! — обращался эрг уже к Асте.
Растерянная девочка переводила взгляд с меня на Райо, не решаясь что-либо ответить.
— Это будет больно? — подопечная, наконец, остановила свой взгляд на мне, доверчиво заглядывая в глаза. Ей не к кому больше было обращаться за советом."
"Я вспомнил, как обзавёлся Тильдой. Было ли это больно? Ещё как! Жалел ли хоть раз об этом? Ни разу!
— Да, — не стал я врать.
При этом я невольно смотрел на Тиль, а она криво улыбнулась и отсалютовала мне, приложив ко лбу два пальца.
— Я согласна! — выдохнула Аста.
* * *— Ну что же, Иван Григорьевич, — завершив диагностику и первый сеанс лечения, обратился Борис Сергеевич Подорожников к племяннику императора, — проблемы, связанные с вашим нездоровым образом жизни, мы начали устранять. Если удержитесь от возлияний и обильной пищи, то понадобится ещё пять сеансов.
— Борис Сергеевич, что-то вы лукавите, — нахмурился тот, — вы же у нас в состоянии руки из одного места отрезать и к другому прирастить, а потом сказать, что так и было. А тут всего-то омолодить слегка и пять сеансов?
Императорский лекарь устало потёр переносицу. Он и так почти не спал последние сутки, отслеживая изменения в динамике лечения всех попавших под ментальный удар. А тут ещё и пациент из венценосной семьи, которому хрен откажешь. И ладно бы только это, но нужно же ещё подбирать слова, чтоб не обидеть всяких.
— Иван Григорьевич, поймите, руку пришить — это одно, а убрать последствия глубинных изменений в клетках жизненно важных органов — совсем другое. Я вам не какой-то шарлатан. Не могу обещать мгновенный результат. Если вы четыре десятка лет разрушали свой организм, я его за час не починю.
