4
0И если я думал, что нас снабдят артефактами и оружием, то реальность оказалась несколько суровей. Нет. Артефакты и оружие тоже были, но большую часть груза составляли лекарства, алхимия и свечи, соль и даже зеркала с лупами.
— А на кой там зеркала? — удивился я. — На себя любимых любоваться?
— Зря вы так, граф, — спокойно возразил мне представитель имперского госрезерва, седой сбитый мужичок с длинными усами и пышными бакенбардами. — Случаи бывают разные, иногда гелиометр — единственный возможный способ связи."
"Название «гелиометр» уже кое-что напомнило. В подготовке у комаров сей прибор предназначался для связи в горной местности, этакая азбука Морзе световыми сигналами.
— Каюсь, не признал, — не постыдился я признаться в собственной промашке. — Имел дело с гелиометром, но несколько иной конструкции.
— Это новая модель, компактней и удобней, — с некоторым уважением взглянул на меня резервист.
— Тогда нужно и нам заказать на замену, — сделал я себе отметку на будущее.
— Не обязательно заказывать. Скорее всего, если вы к армии приписаны, то на вашу долю тоже изготовили. Подадите заявку и получите в рамках модернизации.
Я поблагодарил служащего и отправился на дирижабль. В этот раз меня сопровождал отряд Маркуса. Эргов я решил пригласить в конечную точку путешествия, справедливо полагая, что на вулканических сопках людей будет явно поменьше, чем в пусть и маленьких сибирских городках, затерянных на просторах тайги.
Маркус после лечения был как новенький, вот только взгляд у него просто-таки кричал о переполнявшем его чувстве вины. Со мной он говорил коротко и по делу, больше занимаясь распределением задач на группу и их проверкой.
Был бы я барышней, решил бы, что меня избегают.
— Маркус, ты долго собираешься от меня по закоулкам дирижабля прятаться и людей кошмарить?
Я сейчас не шутил. Общим фоном от группы чувствовалась некоторая усталость от безостановочных придирок. Меня такое состояние боевой группы не устраивало. Пусть формально мы просто выполняли рейс до Петропавловска-Камчатского, но моё «везение»… Не хотелось бы снижать собственную обороноспособность, тем более таким нелепым способом.
— Виноват, Михаил Юрьевич, — козырнул он, — исправлюсь!
И тут же засобирался куда-то.
— Стоять! — тихо, но твёрдо скомандовал я, останавливая командира. — За мной!
Если и разбираться, то без свидетелей. Стоило двери каюты закрыться за нашими спинами, как Маркус исподлобья уставился на меня.
— Значит так, подобное поведение себе позволить может любовник проштрафившийся или дитя неразумное, от ответственности сбегающее, но никак не командир. Я могу сам узнать причины такого поведения, но хотелось бы услышать их от тебя.
