4
0Дёрнув за руку эмпатку для привлечения внимания, я попытался жестами показать, чтобы она сняла блокиратор и успокоила Густава, но девушка лишь испуганными глазами смотрела на меня, закрывая собой Асту.
— Скажи ей, пусть транслирует ему любовь! — прокричал я Асте. — Ему больно, очень! Нужно унять боль и отчаяние!
Прокричать пришлось несколько раз, прежде чем девочка сквозь слёзы поняла, что я от неё хочу. Дальше она что-то говорила кузине, но та испуганно отнекивалась.
— Он убьёт всех! Он убьёт Асту!
Я жестами показал взрыв головы и ткнул пальцем в Асту. Теперь до Хельги дошло.
Дрожащими руками сняв блокиратор, Хельга смотрела на Густава, закусив губу от напряжения. Она ничего не делала, лишь смотрела, но я видел в её глазах такой океан боли, что отшатнулся. Не могла юная девушка носить в себе такие эмоции. Но всё же носила. Из этой боли мягкими едва заметными толчками пробивалось другое чувство, всепоглощающая нежность. Она незаметно проникала сквозь давление дара Густава и убаюкивала. На смену ей пришла любовь, чистая и незамутнённая, любовь матери к своему ребёнку.
Дар ментатора отступил. Он схлынул, словно штормовая волна, оставив вокруг обломки эмоций и чувств окружающих. Густав со слезами на глазах прошёл в палату дочки и схватился за её ладошку, целуя и рыдая. Он уже понимал, что последует за подобным выбросом силы в сердце чужого государства.
— Простите меня! Прошу! Простите! — он стоял на коленях у больничной койки. — Не бросайте её, прошу! У неё никого не осталось!
Люди вокруг начали приходить в себя.
— Простите меня! Прошу! — как молитву твердил ментатор, не отрывая от меня просящего взгляда.
— Пап! — позвала Света отца. — Посмотри на показатели!
— У меня половине лечебницы чуть не спекли мозги! Какие показатели? — лютовал главный императорский лекарь. — Да я его сам прибить готов!"
"— Пап! Да посмотри же! — не унималась Света, схватив отца за руку и потянув в сторону палаты.
И как-то неожиданно громко во всеобщем гаме прозвучал тихий детский голосок рядом с Густавом.
— Что она сказала? — не удержался я от вопроса, видя, как ошеломлённый ментатор укачивает на руках пришедшую в себя дочь.
— Она сказала: «Папочка, почему ты плачешь?»
Глава 6
Нервный срыв Густава Ильдера дал неожиданный результат. Его дочь пришла в себя после трёх лет комы, а вот он сам был взят под стражу. В казематы Кремля мы пришли со Светланой вместе.
