Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

На этих словах Хельга вскинулась и её глаза засияли такой злобой, что меня внутренне передёрнуло. Вот только непонятно, что стало триггером: беременность или предательство богини. А ещё среагировала она быстрее, чем Аста завершила перевод, что тоже наводило на определённые мысли.

— Хельга, вы знаете русский? — в лоб спросил я.

— Учить с Аста и Лавиния, — с акцентом ответила эмпатка, спокойно выдержав мой взгляд. — Вы хотеть, я помочь?

— Если для вас это не составит проблемы. Я, честно говоря, видел только убойную сторону вашего дара, но есть же и мирное применение.

Наверное.

— Хорошо, — кивнула Хельга. — Я помочь.

* * *Хельга шла на разговор с невестой Комарина как на бой. Нет, она не собиралась воевать с азиаткой, скорее, ей предстояло выиграть бой с собой. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Хельга сняла блокиратор магии и постучалась."

"Дверь отворила сама иллюзионистка. Глаза у неё были красными от непролитых слёз, но княгиня Инари вежливо улыбалась гостье.

— А Асты здесь нет, — ответила Тэймэй, решив, что Хельга разыскивает кузину.

— А я к вам, — постаралась выговорить без акцента эмпатка.

— Позволите войти?

— Прошу, — иллюзионистка отошла в сторону жестом приглашая гостью.

Они уселись за маленький кофейный столик, прикрученный к полу.

— Чай? Или может быть кофе? — отыгрывала радушную хозяйку Тэймэй.

— Кофе, пожалуйста, — кивнула Хельга и принялась наблюдать, как создаются из воздуха маленькие белые чашки с дымящимся ароматным напитком, сливочник, сахарница с кубиками рафинада и блюдо с воздушными эклерами.

— Всякая сила имеет своё преимущество, — склонила голову в уважительном поклоне Хельга и сделала глоток обжигающе горячего напитка без сахара и сливок.

Сознание взорвалось вереницей ощущений, образов, теней воспоминаний, вызывая головную боль и заставляя эмпатку поглубже спрятаться в собственное сознание, уступая контроль другой части себя, более уверенной, сильной и гораздо более умелой в обращении с доставшимся даром, чем сама Хельга.

* * *Когда Хельга пришла к ней поговорить, Тэймэй удивилась, ведь Асты поблизости не наблюдалось. А как показала практика, северянка оживала только тогда, когда что-то угрожало её подопечной. Сейчас же напротив неё сидела женщина с очень уставшим, печальным взглядом и пила кофе без сливок и без сахара.

Михаил тоже любил именно такой напиток.

Сперва разговор больше напоминал светскую беседу, в процессе которой Тэймэй всё больше расслаблялась. Казалось, пружина, сжатая внутри, медленно выпрямляется, отпуская на волю спрятанные в глубине души чувства. Сама того не желая, иллюзионистка рассказывала о детстве, о семье, о тех идеалах, на которых была воспитана. Её слушали и слышали, окутывая эмоциями поддержки и понимания.