Хочу вернуть тебя

Быстриков остановился на светофоре, повернулся ко мне и нахмурил брови.

- Егор, ты прости, но в вопросах, когда должен прикрыть сестру, я непреклонен, - сказал он.

Я мысленно чертыхнулся. Начать вновь расписывать, что я не виноват в том подложном видео, а сейчас на кону стоит не только моя судьба, но и судьба всех наших детей с Евой? Без толку. Быстриков уже ведь дал понять, что ничего у меня не выйдет.

В молчании мы добрались до моего офиса. Уже собираясь выйти, я повернулся к Юре и, посмотрев на брата Лебедевой пристальным взглядом, вынес вердикт:

- Не думал, что ты станешь тем человеком, который невольно сыграет на стороне Августы.

И, не дожидаясь, пока Быстриков найдется с ответом и я услышу какую-нибудь его отмазку, вышел из авто.

А через полчаса удовлетворенно улыбался - мне в мессенджер упало сообщение. В нем содержалась самая нужная на свете информация - адрес Евиного и Марусиного местопребывания."

"Оказалось, девочки перебрались в небольшой домик в пригороде. Наверняка Ева продолжала работу и ей нужно было держаться к ней поближе, а я даже и не мыслил в эту сторону, хотя, самым логичным было искать ее именно там.

Я даже думать боялся, что мы с Лебедевой опять разойдемся, как в море корабли. И, черт бы все побрал, я желал воспитывать с нею нашего общего ребенка! Это - как минимум.

- Привет, - поздоровался я с Евой, которая сидела на небольшой терраске, закутавшись в плед.

Кажется, мой приезд ее нисколько не удивил - видимо, Быстриков решил не скрывать от сестры, что поделился со мной самой важной информацией.

- Привет, - тихо ответила Лебедева, и вот тут-то мне стало не по себе.

Настолько чужим был ее голос.

- Я зайду? - спросил, уже толкая перед собой светлую калитку.

И пусть Ева хоть сто раз скажет мне, что не желает видеть, я все равно сделаю по-своему.

- Уже зашел, - вздохнула она и, поежившись, отставила прочь кружку, которую держала в руках.

Я неспешно приблизился к Лебедевой. За время, что мы не виделись, она изменилась. Вроде бы выглядела уставшей, но в то же время в чертах ее лица сквозила какая-то новая, незнакомая мне решимость.

- Если ты к Марусе, то она сейчас спит, - сказала Лебедева и отвела взгляд.

Я устроился напротив нее. Небрежно прислонился к бежево-кремовым перилам, засунул руки в карманы куртки, чтобы хоть куда-то их деть. Не знал, с чего начать разговор. И, что странно, именно сейчас понимал - так тяжело мне не было еще ни разу. Даже когда наши отношения летели в тартарары благодаря моим неразумным действиям, я не ощущал себя настолько хреново.

- Я не к ней. Вернее, не только к ней. Я хочу поговорить с тобой.

- О чем? - Она вскинула на меня глаза.

- О тебе и обо мне.