5
0А эта темная щетина, которая пробивалась на подбородке, делала Андреева очень сексуальным. Так, хватит, Ева! Хватит пялиться на того, кто даже ногтя твоего не стоит.
- На этом не все, Лебедева, - процедил Егор."
"Я начала злиться.
- Ты же не хочешь сказать, что родила Марусю от своего этого Быстрикова? - потребовал он ответа.
Ну, с меня хватит.
Раньше я бы подлетела к Андрееву, попыталась вышвырнуть его, а когда бы сделать это не получилось, попросила помощи Юры. Сейчас же медленно двинулась к Егору, намеренно виляя бедрами. Когда приблизилась, чуть потянулась к его лицу и выдохнула в удивленно приоткрывшиеся губы.
- Не твое дело, Андреев. Ни я, ни Маруся, ни Юра, ни наша жизнь тебя не касаемся. Вообще никак. И если в следующий раз ты вновь нарисуешься на пороге нашего жилья - я попрошу «моего этого Быстрикова» спустить тебя с лестницы. Он справится, вот увидишь. А теперь прощай.
Выйдя из детской, я со скоростью света ретировалась в сторону брата. И наказала ему не подпускать Андреева ко мне и Марусе даже на пушечный выстрел.
Правда, действовать Юре не пришлось. Через несколько секунд в прихожей хлопнула входная дверь.
Егор, слава всем святым, ушел.
Глава 6
- Ну? - потребовала ответа мама, едва я вернулся домой вечером того же дня.
А я и не знал, что ей ответить. То самое сокровенное, что сейчас буйным цветом пылало в моей душе, разумеется, обнажать я не стал бы, даже если бы ко мне спустился архангел Михаил. Но вкратце рассказать все матери, конечно, собирался.
- Сейчас, - посмотрев на нее со значением во взгляде, сказал и понес Лену в детскую.
Устроив дочь на ее любимом диване и включив ей какую-то очередную лунтико-дуню, я пообещал вернуться сразу, как улажу все дела с бабушкой, и вернулся на кухню.
- Ну же! - не выдержав паузы, мама едва ли не подпрыгнула на стуле.
Я приземлился рядом, вздохнул и выдал ей краткий отчет:
- У Евы мужик, видел малую. Зовут Маруськой. Про то, как она появилась на свет, мне ни слова.
- Ой… Марусенька! - проигнорировав ту информацию, которая мне казалась гораздо более значимой, умилилась мама. - И как? Это точно сестренка Леночки?
Я мысленно закатил глаза и едва удержался, чтобы не пощелкать пальцами у мамы перед носом.
- Ева ничего про это не сказала.
Мама посмотрела на меня с неодобрением, я - опять же мысленно - приготовился спорить. Потому что она была в курсе того, как именно мы расстались с Евой в прошлом. Без лишних подробностей, но все же.
- Ты плохо с ней поступил, Егор, - начала мама, но я ее оборвал:
- Плохо. Но я был не в себе. Она мне изменила, если ты не помнишь.
Встав из-за стола, я прошел к окну и стал смотреть на город, что с каждой минутой все больше погружался в вечерние сумерки.
