8
0Я уже готов был склониться к этому варианту, как итальянец произнёс:
— Я готов заплатить за неё выкуп! Сто миллионов!
К-хм… вопрос с деньгами отпал сам собой. Я всё мог понять: любовь с первого взгляда, страсть, похоть, но сто миллионов?
— Никогда не пытайтесь купить мою сестру! — раздельно с паузами произнёс я. — Худшего оскорбления вы не придумаете! А теперь прошу искренне ответить, почему именно она, если до вчерашнего дня вы даже не виделись?
Княжич побледнел и закусил губу, будто ему предстояло сообщить о чём-то постыдном. И я оказался недалёк от истины.
— На мне лежать проклятие, — его тихий голос и взгляд, опущенный в пол, сигнализировали об искренней скорби.
Я бегло просмотрел его кровь и с удивлением обнаружил проблемы в самом неожиданном месте… хотя, если брать в расчёт любвеобильность южных наций…
— Я любить… недолго… один юный белла, османка. Любить, но не взять в жёны, она злиться и пытаться умереть, а перед тем меня проклясть.
— Спасли? — на всякий случай уточнил я. Ибо настоящее посмертное проклятие усиливалось за счёт некротической энергии, в то время как выживший автор закреплял метку исключительно собственными эмоциями в пиковый момент, а они всё же были слабее смерти.
— Спасли, — обрадовал меня княжич.
— Тогда в чём суть проклятия?
— Мой младший Микаэль… снова будет полон сил и энергии, если его полюбит княгиня Виноградова, которой ещё не касался мужчина.
Я хмыкнул. Девица, похоже, сильно обиделась. Истинных княгинь по силе не было очень давно, а ждать, пока батюшка Микаэля прикажет долго жить и передаст ему титул для женитьбы на девственнице княжич не стал. А тут сестра, два в одном, всем хороша, с какой стороны не посмотри.
— Микаэль, неужели вы за…
— Полвека, — тихо вставил княжич.
— … полвека не смогли найти достаточно сильного специалиста, чтобы снять с себя предсмертное проклятие? — полюбопытствовал я, думая о том, что, кажется, графу Майскому сегодня просто-таки фантастически везёт на клиентов.
— Нет. Все они утверждать, что чем больше условий, тем сложнее снять.
«Чувства, титул, род, отсутствие близости, — про себя перечислил я четыре условия и подвёл итог, — не смертельно».
— Скажите, если я помогу вам избавиться от вашей напасти, вы оставите в покое мою сестру?
Княжич закивал болванчиком, боясь спугнуть собственное счастье. Нужно было видеть его лицо в тот момент. Оно озарилось столь неподдельной надеждой и невысказанной благодарностью, что даже меня проняло. Эк, как он за своего младшего Микаэля переживал.
Я набрал номер Майского и спустя три гудка услышал встревоженный голос:
— Что-то не так с вашей сестрой?
— Нет, Николай Александрович, напротив с ней всё в порядке, — я поспешил развеять подозрения графа.
