8
0— Об этом и хотел поговорить с тобой. Ты, как новорождённый эрг, очень громко думаешь. И с этим нужно что-то делать.
— Какой ещё новорождённый эрг? Моей душе уже за три сотни лет перевалило, — я облокотился на перила, рассматривая облака внизу.
— Человеческой её половине, а вот сущность эрга в тебе только доросла до самоопределения. Она сейчас чем-то напоминает того котёнка, что сторожит твою иллюзионистку. Такая же искренняя, непосредственная, хочет, чтобы её заметили и поддержали. А поскольку слышать её могут только эрги, то они вокруг тебя и собираются.
— Ты не прав, Райо, — покачал я головой и принялся в общих чертах объяснять происходящее. — Они все здесь не из-за меня. Их призвало место стихийной силы, они шли на его зов и остались по его просьбе, готовясь защищать во что бы то ни стало.
Райо тихо рассмеялся.
— Место стихийной силы находится далеко на западе отсюда, а ты — здесь, и они рядом с тобой! По меркам эрга, для них ты бесконечно юн, но также бесконечно мудр, по меркам человека. Ты их чувствуешь и понимаешь, обе свои половины, и всегда жил, соблюдая собственные законы.
— Ты поэтому остался со мной? Потому что считаешь меня птенцом, выпавшим из гнезда и нуждающимся в помощи? — перефразировал я всё то, что мне поведал дракон.
— И да, и нет. Можешь считать меня бесконечно наивным, но я верю, что ты — мой потомок и нуждаешься в помощи.
— Я не стихийник, ты же знаешь, — напомнил я основное отличие Райо.
— Но, когда ты проводил ритуал с той сумасшедшей старухой, твои глаза так же светились красным, как и у моей дочери.
— Это магия крови, Райо, её побочный эффект, — с некоторым сожалением признался я.
Хотелось бы мне иметь такого предка как Райо? Конечно, да! И дело было совсем не в силе этого существа, а в том, что я с рождения жил в сиротском приюте. Все дети там мечтали, что однажды отыщется хоть кто-то из родни и заберёт их из этого ада. Мечтал и я. Бегал к приютской ограде и в каждом прохожем представлял своего отца или мать, брата или сестру, дядю, тётю, бабушку, хоть кого-то. Но все они проходили мимо, старательно отводя взгляд от измождённого малыша в залатанной одежде, с мольбой взирающего на них.
Уже значительно позже моей семьёй стала Тильда, а затем Лана, которую я не уберёг. В этом мире список дорогих мне существ пополнился людьми, а не только эргами. Но обманывать Райо ради призрачного ощущения родства я был не готов. Ведь он — это, по сути, я в приюте, надеющийся найти свою семью и выдающий желаемое за действительное.
— А ты сейчас кого пытаешься убедить: меня или себя? — не отступал эрг. — Я не прошу тебя называть меня дедушкой или что-то ещё в этом роде. Когда твои глаза высматривали родню сквозь ограду, я был прикован в темнице и боролся с отчаянием и смертью.
