7
0— Да и попасть на этот план даже самая сильная человеческая душа не может. Вон, азиатку твою Инари сама протянула, хоть та и имеет в потенциале девятку.
— Меня… — я чуть не сказал «сын позвал», но вовремя прикусил язык. — Меня с натяжкой можно отнести к людям с учётом магического потенциала и состояния души.
— У тебя сейчас одиннадцатый уровень, два компенсирую тебе я, ещё два — артефакт, — задумчиво размышлял Комаро, постукивая лапкой по траве. — Действительно, уже и не человек вовсе. А что с душой?
— Ну печать проклятия ты видел, а остальное… связан клятвой о неразглашении.
— Ой ли? — покачал головой покровитель.
— Я мог бы соврать, и ты бы этого не понял, — пожал я плечами, — но честен. Я всё ещё чту наш уговор.
Комаро задумался о чём-то своём, чуть кивая в такт своим мыслям.
— Допустим, поверю! А почему не ушёл на следующий уровень? Это же всеобщая мечта пробить потолок развития и идти дальше, — божество переминалось с лапки на лапку, крылья его вздрагивали в нетерпении.
— Убили дорогое мне существо, — решил я ответить честно и на этот вопрос. — Между возвышением и местью я выбрал второе.
— Тьху! Человеком больше, человеком меньше! Есть ли разница, если впереди вечность? Ещё успел бы отомстить потом как-нибудь!
— Вот и Инари так рассуждает… — толсто намекнул я Комаро, что не приемлю подобный подход. — Для меня разница есть! «Как-нибудь потом» меня не устраивает.
— И часто у вас там «потолки пробивают»? — осторожно уточнил Комаро, переводя разговор с опасной темы.
— Раз в несколько сот тысяч лет, — пожал я плечами, вспоминая стену с двенадцатью выбитыми именами на вершине Башни крови. Моё имя там только начали обозначать для выбивки, но я не взошёл на остров, навсегда покинув Башню.
Разум почему-то зацепился за число двенадцать. Я должен был стать тринадцатым, но не стал. Что бы это могло значить, я не понимал. Но это казалось важным. Пока я пытался отыскать хоть какое-то логическое объяснение своим смутным ощущениям, Комаро явно воодушевился.
— И это без алтарей и поклонения? — теперь взгляд Комаро и вовсе напоминал взгляд восторженного ребёнка, получившего самый желанный подарок.
— Без. Кодекс Великой Матери Крови этого не приемлет.
— Но ведь почитаешь эту твою… Кровь… — произнёс будто выплюнул Комаро, — а она тебя не спасла! Спас тебя я! И теперь ты поклоняешься мне!
— Я тебе не поклоняюсь! — членораздельно и медленно доносил я до божества собственную мысль. — Я выполняю уговор! Ты меня спас, я не даю угаснуть твоему роду! Ты мне сказал: «Плодись, размножайся и увеличивай паству!» Всё это я делаю, но про поклонение речи не было!
— Но ведь своей Крови ты поклоняешься! — чуть ли не взвизгнул от негодования Комаро.
