6
0Мир менялся самым удивительным образом, но ряды оставались ровными и аккуратными, и имена всё так же повторялись. Он выходит к стене Сада – высотой до пояса и гораздо старше передней стены. За ней вид, не менявшийся с 1874 года. Деревья, поля, птицы – все вечное и неизменное. Он возвращается к дорожке, по пути смахнув листву с одной из плит.
Отец Макки останавливается только у последней плиты. Сестра Мари Бирн, скончалась 14 июля 2005 года. Сколько сестра Мари могла бы порассказать сестре Маргарет Бернадетт, отделенной от нее всего сотней ярдов! Сколько перемен, но хотя бы здесь кое-что осталось прежним.
За сестрой Мари еще есть место для могил, но оно не понадобилось. Сестра Мари была последней. Вот они все здесь, вся обитель в своих стенах, под голубым небом, и листья всё так же падают на могильные плиты.
Что он мог сделать?
Выходя за ворота, отец Макки оборачивается в последний раз. И начинает спуск по той же лесистой тропинке к Куперсчейзу.
Мужчина в костюме и при галстуке сидит на скамье у самой дорожки, любуясь тем же видом, которым любовался отец Макки. Этот вид никогда не меняется. Несмотря на войны, смерти, автомобили, аэропланы, вай-фай или что там сегодня в газетах.
– Отец, – здоровается мужчина, рядом с которым лежит неразвернутая «Дейли экспресс». Отец Макки кивает в ответ, идет дальше и все думает…
Глава 31
У Криса появилось отдельное место и собственный столик, он теперь кум королю. Он иногда забывает, какое впечатление производит на простых людей офицер полиции. Собравшаяся перед ним компания взирает на инспектора едва ли не с трепетом. Очень приятно, когда тебя в кои-то веки принимают всерьез, так что он с удовольствием одаряет всех своей мудростью.
– Там по всему дому камеры, причем лучшего качества, но они ничего не дали. Отказали на время. Так часто бывает.
Элизабет заинтересованно кивает.
– А кого вы, собственно, ожидали увидеть? Есть подозрения? – спрашивает она.
– Но, послушайте, это как раз такая информация, которой я не вправе поделиться.
– Значит, подозреваемый есть? Чудесно! – восхищается Джойс. – Как вам кофейный с грецкими орехами?
Крис откусывает кусочек второго ломтика. И правда лучше, чем у «Маркс и Спенсер».
– Пальчики оближешь, и, послушайте, не могу сказать, что мы кого-то подозреваем, но, конечно, заинтересовались некоторыми лицами, это обычное дело.
– Заинтересовались некоторыми лицами? – повторяет Джойс. – Как это замечательно звучит!
– Значит, не одним лицом? – спрашивает Элизабет. – Не только Яном Вентамом. Вы, конечно, не можете их назвать?..
– Именно, что не может, – не выдерживает Донна, решив, что это уже слишком.
