Клуб убийств по четвергам

– Извините, кто это говорил?

– Мадонна. – Патрис подбородком указывает на дочь.

Крис переводит взгляд на Донну.

– Твое полное имя – Мадонна?

– Только попробуй меня так назвать, я тебя шокером, – грозит Донна.

– Дело того стоит, – отвечает Крис. – Патрис, по-моему, я в вас влюбился.

Донна закатывает глаза и берет пульт.

– Так мы будем смотреть Джейсона Ричи?

– Конечно-конечно, – рассеяно отзывается Крис. – А чем вы занимаетесь, Патрис?

– Я учительница. В начальной школе, – отвечает она.

– Правда? – восхищается Крис. «Учительница, поет в хоре, любит собак» – вспоминает он достоинства своего идеала.

Донна смотрит Крису в глаза.

– А по воскресеньям она поет в хоре.

Крис, не выдержав ее взгляда, отворачивается к Патрис.

– Может, мой вопрос покажется вам смешным, Патрис, но… вы любите собак?

Патрис отпивает вина.

– Увы, аллергия.

Крис кивает, делает глоток и почти незаметно салютует стаканом Донне. Два из трех, совсем не плохо. Он радуется, что надел синюю рубашку на пуговицах.

– А как твое свидание? – обращается он к Донне.

– Я говорила, что у меня свидание, но не говорила, что мое, – отвечает Донна.

У нее звонит телефон. Донна смотрит на экран.

– Это Элизабет. Спрашивает, свободны ли мы завтра утром. Ничего срочного.

– Наверняка раскрыла дело.

Донна смеется. Она надеется, что у ее друзей все в порядке.

Глава 112

Лампа у кровати Пенни притушена до отказа, света только-только хватает для двух подруг, которым необязательно видеть друг друга в лицо. Элизабет держит Пенни за руку."

"– Так что, никому ничего не сходит с рук, милая? Тони Карран точно не отвертелся. Кто-то об этом позаботился. Все, кажется, думают, что это Джонни, но у меня другая версия.

Надо будет обсудить ее с Джойс. Впрочем, невелика потеря. А Вентам? Ну, ты знаешь, Джон готов заплатить. Утром я приведу полицейских, и они найдут его тело – мы с тобой обе это понимаем. Как только он вернется домой, выпьет на сон грядущий, и все. Он, по крайней мере, знает, как уйти без боли, да?

Элизабет гладит Пенни по волосам.

– А ты, милая? Ты умная девочка. Выкрутилась ли ты? Я понимаю, почему ты это сделала, Пенни; представляю, как ты решилась взять правосудие в свои руки. Я не согласна, но понимаю. Меня там не было.

Я не сталкивалась с тем, с чем столкнулась ты. Но сошло ли тебе это с рук?

Элизабет кладет руку Пенни на край кровати и встает.

– Еще один вопрос, да? Слышишь ты меня или нет. Если слышишь, Пенни, тогда ты знаешь, что твой любимый мужчина ушел сейчас в ночь умирать. И все потому, что старался прикрыть тебя. И все из-за того выбора, который ты сделала столько лет назад. И я думаю, этого наказания достаточно, Пенни.

Элизабет надевает пальто.

– А если ты меня не слышишь, тогда ты, значит, выкрутилась, милая.