Они провели целый день, помогая жителям восстанавливать их деревню, закатав рукава и приступив к работе, как только они покинули дом Селезе. Рис еще не достаточно окреп для того, чтобы присоединиться к ним, поэтому он целый день спал, восстанавливая силы в ее домике. Десятый член Легиона пытался исцелить себя сам после того, как ему повредили ногу. Поэтому работать приходилось только Тору, О’Коннору, Элдену, близнецам и нескольким другим парням. Они работали до того, пока второе солнце не начало отбрасывать длинные тени. Члены Легиона помогали укрепить те простые укрепления, которые были в этой деревне, восстанавливая стены, чиня крыши, расчищая валуны, туша пожары и укрепляя ворота.
Костер перед ним потрескивал. Оглянувшись, Тор увидел, что все его собратья выглядели в равной степени уставшими. Он был рад тому, что Рис вернулся и сидел рядом с ним. Друг казался слегка слабым, но было видно, что силы к нему возвращаются вместе с хорошим расположением духа.
«Но когда я проснулся, ее уже не было», – повторил Рис Тору. – «Ты думаешь, это означает то, что я ей не нравлюсь?»
Тор вздохнул. Рис говорил о Селезе с того самого момента, как вышел из ее дома. Тор никогда не видел своего друга таким. Он был одержим этой девушкой и не мог говорить ни о чем другом.
«Не знаю», – ответил Тор. – «Она точно не испытывает к тебе неприязни.
«Довольной?» – спросил Рис, заняв оборонительную позицию. – «Что это должно означать? Это звучит неутешительно».
«Нет, я не то имею в виду», – сказал Тор, пытаясь дать задний ход. – «Но ты должен признать, что ты находился в бреду, ты даже не знал ее, но сказал, что любишь».
О’Коннор, Элден и близнецы захихикали, слушая их разговор возле костра, и Рис покраснел. Тору стало стыдно. Он не хотел смущать своего друга, он всего лишь сказал правду о том, что видел.
«Послушай, друг мой», – сказал Тор, положив руку ему на плечо.
Рис посмотрел на грязь под ногами, ударив по ней носком.
«Думаю, я разрушил свои шансы», – сказал он.
«Никогда не поздно», – возразил Тор.
«Ты шутишь?» – спросил Элден. – «Мы находимся в центре небытия.









