2
0Он вытер свое лицо тыльной стороной ладони, сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на Тора.
«Синьор, случилось нечто ужасное», – начал он. – «С Гвендолин».
Сердце Тора бешено заколотилось.
«Неварунс устроили нам засаду», – продолжал Штеффен. – «Сначала появилась небольшая группа, и нам удалось убить их. Но затем прибыла большая армия. Они подавили нас. На вершине холма были только я, Гвен и Крон. Никто не пришел защитить нас»."
"Штеффен расплакался.
Охваченный паникой, Тор сделал шаг вперед, схватил горбуна за плечи и встряхнул его.
«Скажи мне, что произошло!» – потребовал он.
Штеффен покачал головой.
«Она сказала мне найти Вас. Я хотел остаться и биться до последнего. Но она настаивала на том, что я приехал сюда к Вам. Когда я уехал, они приближались к ней. Я больше ничего не мог сделать. Я даже не знаю, жива ли она».
Штеффен рыдал, а Тор стоял, охваченный чувством вины. Он ненавидел себя за то, что оставил Гвен одну, за что, что не вернулся раньше. Ему была невыносима мысль о том, что ее, незащищенную, увезли. Его сердце разрывалось на кусочки.
А затем Тор ощутил, как в его жилах поднимается новое чувство – жажда мести, желание спасти ее, если она жива.
Он не мог зря терять времени.
«ОСЕДЛАТЬ ЛОШАДЕЙ!» – крикнул Тор своим собратьям по Легиону, которые уже собрались вокруг него, слушая каждое слово.
Через несколько секунд Тор уже сидел верхом на своем коне, как и его собратья по оружию. Он пнул коня сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Он покидал это место, мчась во весь опор на пустырь, направляясь в королевский двор.
Молодой человек молился только о том, чтобы Гвендолин все еще была жива.
Глава тридцать вторая
Тор скакал по главе небольшой группы из членов Легиона, мчась в королевский двор.
Они продолжали скакать черед двор, выезжая из ворот на противоположной стороне.
Но, судя по тому, как Штеффен описал ситуацию, шансы на это были ничтожно малы. Гвен может быть мертва. Они оба могут быть мертвы.
Тор должен увидеть это собственными глазами. Он был так благодарен своим друзьям за то, что они поддержали его и поехали сюда вместе с ним, отказываясь ехать куда-либо в другое место.
