4
0
— Это у тебя осталось меньше недели, — безразлично бросил Андрей. — Я не тороплюсь.
— На что ты надеешься? Ты хоть понимаешь, с чем ты имеешь дело?! — кажется, тема была «больной мозолью», потому что мужчину буквально перекосило от негодования.
Нелюди с оружием напряглись, в любой момент ожидая команды и наблюдая за действием своих главарей. А если вдруг перестрелка, и шальная пуля угодит и в меня? Как-то не очень хотелось проверять тезис о том, что нечисти нельзя навредить мне, в действии.
Взяв себя в руки, все же осторожно вышла из-за тени забора, чуть приподняв руки в сдающемся жесте.
— Кристина! — Андрей тут же забыл и про брата, и про наставленное в его сторону оружие.
Всего пара секунд — и я у него в руках. Его сердце стучало в унисон с моим — и я слышала это — так крепко он прижимал меня к себе.
— Кристина, ты тут… все в порядке? Ты не ранена?
— Нет, нет… все хорошо, — сдавленно прошептала я, дыхание перехватило то ли от переполняющих чувств, то ли от радости встречи, хотя, может, дело элементарно было в том, что Финик слишком сильно сжал меня.
— Прости, это я виноват. Я не должен был отпускать тебя… больше не отпущу.
Я судорожно сглотнула. Так по-хозяйски звучали эти слова. И одна часть меня почувствовала радость и облегчение — как же все-таки это здорово, когда ты нужна и чувствуешь свою принадлежность. В то же время другая искренне возмутилась — а ему ли это выбирать? Какое право этот мужчина имеет решать за меня? С кем мне оставаться и чьей быть.
— Я тоже рада тебя видеть, — более сухо, чем хотела, выдавила я, чуть отстраняясь.
— Идем, — он понял меня без слов, взяв за руку и потянув за собой к машине.
Его брат не сказал ни слова и не сделал попытки нас остановить. Лишь подал знак своим людям, и те убрали оружие.
Андрей открыл передо мной пассажирскую дверь спереди, я обернулась, чтобы посмотреть, как же все остальные влезут назад, и, к удивлению, обнаружила там… салон лимузина. Я точно в джип садилась? Как такое вообще возможно?
— Расширение пространства, не обращай внимания.
— А из однушки трешку так можно сделать? — брякнула я первое, что пришло в голову.
— Замучаешься согласовывать перепланировку, — усмехнулся мужчина краешком губ, хотя глаза его по-прежнему не улыбались.
Ирен, так же как и зомби, уселась на причудливо изогнутые черно-белые сидения. Кажется, салон был предназначен, скорее, для изысканных торжеств, чем для того, чтобы перевозить банду головорезов.
И, кажется, несмотря на все, что произошло, я не прочь была бы прокатиться там, а не спереди. Все эти глянцевые панели, кожа, встроенный бар — одним своим видом давали ощущение праздника.
