Хвостатым здесь не место!

Постарайся не выходить из квартиры. А.Ф.»

И это все? Пробежала глазами по строчке, пытаясь переварить. Затем снова посмотрела на деньги… Козел он безрогий, а не черт! И зачем это он мне деньги сунул, если из квартиры выходить мне не следует? Поддавшись порыву, схватила записку и разорвала ее на мелкие кусочки, еле остановила себя, чтобы

не сделать то же самое с деньгами. Все равно ведь никто не узнает, если я их выброшу, лучше уж вернуть при встрече.

— Если что-то нужно, напиши… — передразнила я его, стараясь подделать самоуверенные интонации Андрея. — Сейчас я тебе такое напишу!

Я планировала написать грозное послание и выплеснуть все свои эмоции, дать понять Финику, что и сама прекрасно со всем справляюсь.

И деньги мне его не нужны, и сам он совершенно не нужен. И что за эту неделю я не думала о нем ни разу. Ни разу не вспоминала о тех вечерах, что мы проводили вместе, о наших разговорах, об украденном поцелуе…

Скомкав так и не исписанный чистый лист, я отбросила его в сторону и обессилено откинулась на диван рядом с дочкой.

— Твоя мама слабачка, — подытожила я, осторожно целуя малютку в лобик.

На следующее утро я проснулась от крика Али. Взяв ее на ручки, буквально обмерла — она была горячей, на щеках алел яркий румянец. Да что же это такое? Где она могла подхватить вирус? Мы же неделю из дома не выходили!

Бросилась звонить соседке, но дома никого не было. Позвонила в еще одну дверь — тоже пусто. Судя по всему, в будний день найти кого-то непросто. У третьей двери мне повезло — я уже хотела уходить, думая, что там никого нет, как на пороге показалась сухонькая старушка с палочкой. Объяснив, что я новая хозяйка квартиры рядом и рассказав ситуацию, попросила у нее градусник.

У бабушки ушло минут пять, чтобы добраться до него и вынести мне."

"— Тридцать семь и девять, — блестящий столбик ртути показывал неутешительное. — И ведь даже позвонить неоткуда! Снова идти к бабушке на поклон и просить еще и позвонить, чтобы вызвать доктора? Или пойти стучать в квартиры на других этажах. Вдруг кто-нибудь дома?

Алечка капризничала, поджимала ножки, будто болит живот, вертелась и ни в какую не хотела молока. Идея пришла в голову внезапно. Я кинулась к окну, выглядывая из-за простыни.

Да нет, не может быть, чтобы свекровь все еще была там. Вчера я видела, как та уходила уже вечером, после десяти часов. Не собиралась же она каждый день меня караулить?

Видимо, собиралась. На скамейке у подъезда все в том же платье сидела Инна Эдуардовна собственной персоной. Интересно, она платье не переодела специально, чтобы, если я ее замечу, думала, что она сидит тут сутками? Ладно, как бы там ни было, наши с ней взаимоотношения играют сейчас последнюю роль.