Хрупкое желание

Я решил уехать с шоу пораньше и позволил телохранителю Эммы отвезти ее домой, чтобы я мог отправиться в бар, на который было совершено нападение. Час спустя Марко позвонил мне и сказал, что Эмма попала в ужасную аварию.

В его голосе было столько боли и сожаления, что на сердце стало тяжело.

— Я поехал в больницу, в ту самую, где лежал мой отец. Приехав, она все еще была в операционной. Когда доктор сказал мне, что у нее сломан позвоночник и что шансы на то, что она когда-нибудь снова сможет ходить, близки к нулю, я подумал, что у меня из-под ног выбили землю. А потом мне пришлось рассказать родителям, потому что никто еще не сообщил им о катастрофе.

Он сделал паузу, боль от этого воспоминания была ощутима. Я переплела наши пальцы, желая быть рядом с ним в тот день.

— Войдя в больничную палату отца и увидел, что он и мать уже на грани того, что они могут вынести, я подумал, не солгать ли им, но они заслуживали знать правду. Мать разрыдалась, а отец попытался встать с постели, хотя операция была сделана только накануне. Они не винили меня, и от этого мне почему-то становилось только хуже.

— Но ты же не вел машину.

Работа телохранителя заключалась в безопасности Эммы и чтобы доставить ее домой в целости и сохранности. Ты не мог знать, что она попадёт в аварию. Ты пытался выполнить свой долг перед Нарядом, как твой отец, вероятно, и ожидал от тебя. Ты не сделал ничего плохого.

Улыбка Данило была мрачной.

— Я все еще чувствую, что это моя работа охранять мою сестру. Она так любила балет, и была действительно талантлива, а потом в один момент его у нее отняли без всякой ее вины. А все потому, что ублюдок телохранитель почувствовал себя спровоцированным другим водителем и решил поучаствовать в уличной гонке.

Этот мудак употреблял алкоголь.

— Что с ним случилось?

На секунду в его глазах отразилась жестокая жестокость, и я знала ответ.

— У него была заслуженная смерть, он молил о пощаде, но ему отказали точно так же, как Эмме отказали в нормальной жизни.

Я сжала его руку.

— Эмма такой позитивный человек. Она сильная. Она принимает это с таким изяществом. Сомневаюсь, что она винит тебя.

— Не винит. Она говорила мне это неоднократно, но, как и ты, она слишком добра для этого мира, София.

Я поджала губы.

— Быть добрым не значит быть слепым к правде. Ты не был виновен. Конец истории.

— Похоже, ты не оставляешь мне иного выбора, кроме как поверить тебе на слово, — сказал он с едва скрываемым весельем.

Я уперлась ему в грудь, стараясь выглядеть суровой.

— Совершенно верно. Я буду твердо стоять.

Он покачал головой, посмеиваясь.

— Тогда у меня нет другого выбора, кроме как прислушаться к тебе.

Я наклонилась и поцеловала его.

— Ты скучаешь по ней? — осторожно спросил он.