1
0Она послала мне взгляд, который ясно дал понять, что ей нужны подробности, а затем медленно отступила с фальшиво застенчивым выражением лица. Прежде чем завернуть за угол, она подмигнула мне.
Данило издал низкий горловой звук.
— Она начинает меня раздражать.
— Ты не можешь винить ее. Ты не дал ей повода полюбить тебя.
— Я пытаюсь загладить свои прошлые прегрешения, — сказал Данило, целуя меня в шею.
Я закрыла глаза, позволяя его рту творить свою магию.
— Мы должны вернуться на торжество, пока люди не заподозрили неладное.
— Пусть что-нибудь заподозрят.
Мурашки побежали по моей коже, когда я обдумывала варианты.
Я соскользнула с его колен, прежде чем окончательно не потерялась, но Данило схватил меня за запястье и потянул вниз, шепча мне на ухо:
— Как эти трусики? Промокли насквозь?
Мои глаза расширились, удивленные его прямотой. Я хотела быть такой же смелой. Оглядевшись, я сунула руку под платье и стянула трусики. С застенчивой улыбкой я засунула их ему в карман. Он замер, и я испугалась, что перешла черту или сделала что-то отвратительное, но тут он рывком притянул меня к себе и крепко поцеловал.
— Нам пора возвращаться.
Данило сунул руку в карман с моими трусиками и застонал.
— София, мать твою, что ты со мной делаешь?
Я отступила назад. Воздух против моей киски казался странным. Мысль о том, чтобы провести ночь голой, почти заставила меня пожалеть о своей маленькой выходке, пока я не увидела, что Данило смотрит на меня так, словно хочет поглотить.
На обратном пути в банкетный зал меня перехватила Анна.
— Я без трусиков.
Я не была уверена, что заставило меня сказать это, возможно это эффект нервной энергии, гудящей под моей кожей, так как я лишилась барьера между моей пульсирующей плотью и воздухом.
Каштановые брови Анны взлетели вверх.
— Хорошо для тебя!
Я закрыла глаза и захихикала.
— Кажется, я схожу с ума.
— И все из-за поцелуя? Или вы двое по-быстрому перепихнулись в темном уголке, прежде чем я вас застала? — она потянула мою руку вниз, заставляя меня встретиться с ее любопытным взглядом.
— Это был всего лишь наш второй поцелуй. На самом деле мы не сделали больше… если не считать вечеринки.
— Это не считается, — пробормотала Анна. — Но вы оба выглядели ужасно комфортными, совсем не так, как люди, которые хотят остановиться на поцелуях.
— Нет, не знаю, — вздохнула я. — Я не хочу торопиться после всего, что случилось.
— Тогда не торопись. Или попытайся отделить похоть от любви.
