Пожилая женщина видела во мне преемницу и хотела, чтобы я была в состоянии самостоятельно разбираться в экономических вопросах, не прибегая к посторонней помощи для разъяснений. Поэтому теперь я с легкостью ориентировалась в ситуации и, дав указания управляющему в отношении дальнейших его действий, вызвала для беседы семейного лекаря. Доктор Маринс занимался здоровьем графини с давних пор и знал о ней буквально все.
- Доктор, - обратилась я к мужчине, - скажите, пожалуйста, каково состояние здоровья моей бабушки? Я очень обеспокоена. Она так слаба.
- Я не буду вас обнадеживать, юная леди, - проговорил пожилой мужчина, которого я знала с детства.
- Сколько? – еле вымолвила я, борясь с острым приступом отчаяния.
- Пара месяцев, не больше, - ответил лекарь, уничтожив последний лучик надежды в моей душе.
Этого я уже выдержать не могла и, закрыв лицо руками, беззвучно заплакала. Бабушка, моя любимая, дорогая бабушка умирает. Что же мне теперь делать?
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила Регарда парящим над моей кроватью в лежачем положении.
- Ты, я смотрю, отлично тут устроился, - иронично протянула я. – Надеюсь, ты уже закончил с просмотром кристалла? У меня масса дел.
- О, да! – воскликнул дух, выныривая из омута своих размышлений. – Честно скажу, дочка Магды вылитая мать. Горячая штучка! И проблемы с физиологией у них схожие. Именно из-за этого Магда много лет назад вцепилась в графа Хашинского мертвой хваткой. Только он и смог в одиночку доставить ей удовольствие. Поэтому у малышки Лайонель против этой рыжей стервы не было ни малейшего шанса.
- Регард! – прорычала я. – Прекрати немедленно! Я сама при этом всем присутствовала, поэтому не нуждаюсь в подробном описании событий. Если ты все, то я буду разбираться с накопившимися делами.
- Извини, - виновато взглянул на меня мой предок. – Я так давно существую в этом мире, что периодически забываю о том, что мои наследники могут и не разделять мои взгляды на жизнь.
- Мне не приятна эта тема разговора, - отрезала я. – Хоть ты и дух, но все-таки ты мужчина, и я не хочу такие вещи с тобой обсуждать."
"- Все же они убили в тебе веру в радость плотской любви, - горестно вздохнул он.









