11
0Черная крыша, желтоватый камень стен, резные колонны, небольшой портик, три широкие ступени, высокая кованная дверь в две створки – потрясающе изящное металлическое кружево. И Джастин. Он поджидал нас у входа.
– Поспешите, друзья, если не хотите собрать на своем торжестве толпу зевак.
Он махнул он рукой в сторону ступеней."
"– Мы с вами вклинились вне расписания, вот-вот начнется вечерняя служба.
И мы поспешили.
За дверьми обнаружился небольшой зал в форме правильного восьмиугольника. В самом центре его на серых плитах пола алой яшмой был выложен известный во всех мирах знак бесконечности. Центр обеих петель утопал в загадочном мерцании.
Я огляделась. Ни мебели, ни утвари. Ничего. Не было даже окон и светильников. Никаких.
При этом аскетичный интерьер не терялся во тьме. Уже с порога я легко смогла рассмотреть каждую прожилку на каменных стенах и потолке.
Жрец, облаченный в алое, молча возник в зале. Как призрак. Как фантом. Я не успела заметить, откуда он взялся. Встал в центр восьмерки, указал ладонями на петли по обе стороны от себя.
Произнес удивительно зычным голосом:
– Дети мои, займите места.
Я нерешительно глянула на любимого. Ричард только крепче сжал мою ладонь, потянул за собой.
– Не трусь, Ариш, – услышала я его голос.
Глава 33.4
После слов жреца обе петли полыхнули магией. Мерцание поднялось до колен и застыло в ожидании.
Я поняла, что боюсь отпустить руку Ричарда. Кто его знает, откуда взялся этот страх. Перед незнакомой магией, перед неизвестностью.
Ричард тихонько подтолкнул меня, заставил сделать шаг внутрь сияния. Убедился, что свет укутал мои ноги и занял вторую петлю.
Теперь жрец стоял между нами. Я не видела лица любимого, не ощущала его тепло.
Неподвижное сияние холодило ступни.
Жрец издал монотонный горловой звук, поднял руки к каменному своду и добавил громкости. Послушная волшебству, из пустоты в его ладони опустилась старинная книга. Сама открылась, шелестя страницами.
Я смотрела во все глаза. Было в этом обряде нечто нереальное, завораживающее и таинственное. Я даже не заметила, как страх тихонько отступил. Осталось лишь острое предчувствие новой жизни, от которого сладко сжималось сердце.
Под сводами поплыл речитатив таинственной песни. Я не знала этого языка. Не понимала ни единого слова. Но слушала, боясь спугнуть чужую магию неосторожным вдохом.
Сами собой шелестели страницы. Жрец стоял с закрытыми глазами. Из горла его вырывались завораживающие звуки. Он по очереди поводил руками то надо мной, то над Ричардом. Эти движения обдавали мое тело робким теплом. Я невольно жмурилась от удовольствия, удивляясь сама себе.
Наконец жрец открыл глаза, заглянул в свою книгу и удивленно воззрился на меня. Взгляд был откровенно неверящим.
Я замерла.
