11
0
– Кх-кх! – За спиной намекнули на наличие свидетелей. – Рич, имей совесть. Остальным уже завидно.
Я оторвалась от приятнейшего занятия и буркнула не оборачиваясь:
– Кто вам мешает? Женитесь и будете сами себе завидовать. А я имею полное право выражать любовь к своему мужу.
И поцеловала еще раз. Для закрепления материала. На этот раз вполне целомудренно.
Ледяная корка под моими ладонями пошла трещинами и рассыпалась. Ричард тут же сгреб меня в охапку, оторвал от земли, закружил.
– Ну вот, прошептала я ему. А говорил, что не принцесса.
– Ох, Ариш, – услышала прямо на ухо, – с тобой не соскучишься.
Удивленно отстранилась, спросила почти серьезно:
– А тебе нравится скучать?
Ричард покачал головой и на этот раз поцеловал меня сам.
Глава 31. Где одной тайной становится меньше
Когда мои губы оставили в покое, я нахмурилась и уперлась пальцем в твердокаменную грудь перед собой. Произнесла тоном, не терпящим возражений:
– И имей ввиду, дорогой, больше никаких дуэлей. Никогда. Ни с кем.
Уголки упрямого рта лорда Абернати насмешливо дрогнули.
– Иначе я уйду, – добавила я, – к...
Взгляд мой уперся в примороженного пупсика. Тот моментально побледнел и вздрогнул. Я брезгливо поморщилась, перевела взгляд на группу поддержки.
Алекс показательно развел руками и усмехнулся. Остальные дружно шарахнулись. К месту вспомнилась поговорка: «Не бывает страшных женщин, есть трусливые мужчины». Из груди моей вырвался горестный вздох. Вот и здесь собрались отнюдь не храбрецы.
– Уйду, короче. Неважно куда. Понял?
Ричард только обнял в ответ.
– Ты неподражаема, малышка.
Я кивнула. Зачем спорить с очевидным? Выскользнула из горячих рук. Опасно прищурилась и неспешно направилась в сторону лорда Крисби.
Остановилась в двух шагах, пользуясь тем, что он не может отвернуться, оглядела с ног до головы, довольно хмыкнула. И хвост, и уши, и морковка ему были очень даже к лицу. Словно с ними и родился.
– А ты, пупсик, – я улыбнулась ласково-ласково, – имей ввиду. Если хоть раз, хоть как-то, хоть сам, хоть с чьей-то помощью надумаешь навредить моей семье, в постели с дамой будешь лежать исключительно в декоративных целях.
Я сделала многозначительную паузу, убедилась что бледность горе-любовника переходит в благородную зеленцу и добила, указав пальцем ему ниже пояса:
– Все самое дорогое отсохнет. И твой «стручок» будет негоден даже в салат.
Зеленца стала подозрительно сереть. Мелькнула мыслишка: «Как бы он прямо тут не отправился к праотцам. Хотя, сам же хотел драться до смерти. Будем считать это чистой победой». Я подогрела атмосферу, добавив к улыбке зловещий хохоток.
– Если понял, моргни.
Пупсик нервно исполнил приказание и замер с выпученными глазами.
– Цени мою доброту, пупсик, – бросила я напоследок и вернулась к мужу.
