3
0Что ж за жизнь такая? Ничего нормально не могут объяснить!
– Ну, раз не издеваешься, тогда давай, включи. Языком!
Бегемот только хмыкнул и громко произнес:
– Нужен свет!
Бац! И сразу стало светлее. А я изрядно стушевалась. Правда, языком. Смутилась и огляделась. Откуда шел свет, понять не удалось. Казалось, что светится сам воздух под потолком.
– Довольна? – поинтересовался кот.
– Вполне.
***
Платьишко, добытое в кладовой, было стареньким, но вполне добротным. Для уборки самое то. И я не стала привередничать. Подоткнула юбку повыше, пару раз прошлась тряпкой по грязному полу. Поменяла воду, вымыла доски начисто.
Быстро протерла чистой тряпочкой двери. С тоской поглядела на потолок, на висящую в углах паутину и вдруг поняла, что сама вряд ли справлюсь. Потолки в моем новом доме были ого-го! Метра четыре с половиной, не меньше.
Мне даже с помощью швабры не дотянуться до всей этой красоты. А если учесть, что и самой швабры у меня нет, то вообще безнадега.
Вот же, гадство! Так, Арина, не вешай нос. Дела сами себя не переделают. Я выкинула из головы упаднические мысли, подхватила ведерко и отправилась мыть крыльцо.
Надо же показать клиентам, что почта работает. А какая работа, если там слой грязи?
***
Дойти до дверей не успела. Бегемот бросился мне наперерез, перекрыл выход.
– Спятил? - возмутилась я. - А если бы я на тебя наступила?
Мой вопрос оставили без внимания. Мохнатый паразит недобро прищурился.
– Ты куда это собралась в таком виде?
В каком таком? Я оглядела себя с недоумением. Платье вполне ничего. Без дыр и даже чистое. Вон, я и юбку подоткнула, чтобы подол не испачкать. Спросила недоуменно:
– Что не так? Я быстро вымою крылечко и обратно.
Бегемот взревел:
– С голыми ногами? Позор!
Я вновь опустила глаза. Чего это вдруг с голыми? Только до колена. Разве это позор? Дома я такие юбки носила...
– Живо опусти юбку. Я не знаю, как там принято у лордов, а здесь живут порядочные люди. Они к такому сраму не привычные.
Желтые глазищи опасно сверкнули. Шерсть на загривке кота поднялась. У меня по спине побежали опасливые мурашки. Из груди вырвалось примирительно:
– Ладно-ладно, не стоит так нервничать.
Я поспешно опустила подол.
– Пойдет?
Бегемот фыркнул и отошел от двери. Я опасливо выскользнула за дверь, там уже мысленно перекрестилась: «Слава Богу, не бросился! Страшным стал, просто жуть!»
Потянулась дрожащими руками, смахнула с козырька паутину. С трудом успокоила бьющееся сердце и принялась драить доски, мысленно понося местные порядки.
Я так увлеклась, что не заметила новое действующее лицо. Обратила на него внимание лишь когда, домывая последнюю ступеньку, задом уперлась в радушно подставленные ладони.
Ощутила нахальные пальцы. Взвизгнула и отпрянула. Сразу послышался довольный смешок.
