Хозяйка старого дома, или Жена поневоле (СИ)

Хочешь?

Он негромко стукнул кулаком по витрине, стекло звякнуло, а немолодой мужчина громко сглотнул.

– Простите господин, такого больше не повторится. Я никогда… прошу, только не распускайте слухи.

– Прекрасно, тогда назови настоящую цену, по которой берёшь бриллиантовые фрукты-овощи.

– Поймите, господин, мне тоже нужно кормить семью. А такой редкий продукт придётся везти в магической коробке в более крупный город.

– У тебя в том городе есть ещё одна лавка?

– Есть, – прошептал тот, «припёртый к стенке».

– Цену назови, я начинаю выходить из себя, -- сухо произнёс юноша.

– Пять серебряных за каждый, – выдавил торговец.

– Прекрасно, давай сюда деньги и забирай товар. В следующий раз приносите перец сразу в эту лавку, госпожа, – произнёс молодой человек. Его бледное лицо не выражало эмоций.

– Если муж ещё найдёт в лесу, то непременно, – прошептала я, принимая тридцать серебряных.

Лавочник, аккуратно, не дотрагиваясь до перца, вместе с тканью, переложил стручки в белую коробку, и плотно закрыв её, убрал в высокий шкаф.

– Приходите ещё, господа, буду рад вас видеть, – фальшивая улыбка украшала лицо торговца.

Выйдя из лавки, обернулась, чтобы поблагодарить молодого человека, но он словно испарился. Наверно, ему было неинтересно слушать восторженные возгласы деревенской жительницы.

Глава 24. Серебряные монеты

Направляясь к Ренгелю, ненадолго задумалась, а нужно ли отдавать мужу все деньги. Возможно, стоит припрятать часть, хотя бы пять или десять серебряных. Неизвестно, как повернётся жизнь. Что, если в какой-то момент мы расстанемся, неважно по какой причине? А на мне два брата, которых нужно будет устроить, мысли о возвращении домой не покидали мою голову. О сумме тоже подумала, выбрала на первый раз пять серебряных.

Возле Ренгеля стоял всё тот же мужчина, торгуясь за оленя.

– Долго с ним торговался, он два раза возвращался, раскричится, убежит, а потом спешит обратно, – улыбнулся Рен, стоило покупателю уйти с лесным магическим зверем. – Два серебряных выторговал.

Редко я видела улыбку на его лице, в этот момент стыд острой иглой уколол сердце. Он мне с улыбкой говорит, что два серебряных выручил, а я пытаюсь пять утаить, но, взяв себя в руки, улыбнулась в ответ.

Оглядевшись, протянула руку, и тёплые монеты, каждая достоинством пять серебряных, легли в ладонь мужа.

– Двадцать пять, – произнесла одними губами, но Рен услышал, его глаза округлились, он тут же спрятал их в маленький мешочек, а тот положил за пазуху.

– Осталось продать овощи и сделать покупки, – воодушевлённый Ренгель поспешил к телеге, а я за ним. – Давай попробуем продать в ресторан или таверну, сами можем весь день простоять, – предложил муж, а я кивнула, соглашаясь.