2
0И даже проходя сквозь холл я думала именно об этом!
Пока не увидела высокую, тренированную мужскую фигуру у ростовых окон на той стороне столовой. Он повернулся, а после стремительно пересек комнату, и не успела я даже возмутиться, как притянул в свои объятия. Сначала уха коснулся поцелуй, а после горячее дыхание и тихие слова:
– Я наверное, должен извиниться? Или ты и так не сердишься?
Глава 14
– Хочу предложить начать с кофе, – вдруг сказал Дар, отстраняясь и делая приглашающий жест в сторону небольшого столика у окна. – Я вижу, что тебе есть что мне сказать, и полагаю, что лучше это сделать до еды. Выскажешься и спокойно позавтракаем.
– А как же мудрая истина «сытая женщина – добрая женщина»? – приподняла бровь я, пытаясь скрыть лёгкое раздражение.
– А ты странная леди, Адель. Что сытая, что голодная – одинаково настороженная, – усмехнулся он.
«Как говорит Сара: не мы такие, жизнь такая», – подумала я, но вслух ничего не сказала.
Мы подошли к маленькому столику у окна. На нём уже стоял изящный кофейник и две крохотные чашки из тончайшего костяного фарфора. За окном простирался заснеженный сад, ветви деревьев были покрыты инеем, и всё это напоминало сказочную картину.
Дар предложил мне присесть. Первые две минуты мы молчали, лишь изредка переглядываясь. В этой тишине было что-то пьянящее. Я позволила себе не задумываться о правилах приличия и просто смотреть на него. Откровенно. Сколько хочется, столько и смотреть на красивый, но хищный профиль, на аккуратно уложенные светлые волосы.
Сегодня он был в тёмно-синем костюме, который подчёркивал ширину его плеч и стройность фигуры. Цвет идеально сочетался с оттенком его глаз и гармонично смотрелся на фоне белоснежного пейзажа за окном.
– Как тебе кофе? – первым нарушил молчание Дар, поднося чашку к губам.
– Как и положено, – я сделала глоток. Весьма специфический вкус коснулся языка, но послевкусие оказалось приятным. – Горький. Это освежает восприятие.
Кофе был крепким, с лёгким оттенком шоколада и пряностей. Аромат наполнял комнату, создавая атмосферу уюта.
– Итак… – он побарабанил пальцами по столику, словно собираясь с мыслями. – Я должен принести извинения за некоторую резкость, которую допустил вчера.
– Это когда? – невинно уточнила я, хотя прекрасно понимала, о чём речь. – Когда грубо заткнул в лесу? Или когда, не спрашивая, тащил в особняк? Или, быть может, когда вломился в мою спальню, раздел и сказал спать?
– Надо было рядом лечь? – серьёзно спросил Ибисидский, глядя прямо мне в глаза.
Я едва не взорвалась! Кажется, я точно дымилась от возмущения.
