2
0Все пережитое, и то, как я, не признаваясь самой себе, испытывала к нему всё больше доверия, как начинала полагаться на его поддержку… Да, я боялась, боялась снова попасться в ловушку, как это уже было когда-то.
Пальцы мэра с щеки скользнули на висок, а после к ушку. И ниже, по шее, проследовали до плеча и замерли возле края ворота. Его руки были теплыми, а прикосновение легким, как дуновение ветра. Взгляд стал мягче, в нём больше не было лукавства – только простое, глубокое понимание.
– Адель, – проговорил он так, что меня буквально пробило от звука моего имени. – Я здесь. Если будет нужно, я уйду и дам тебе время, чтобы всё обдумать. Но знай – когда бы ты ни позвала, я всегда вернусь.
Его слова повисли в воздухе, создавая почти ощутимую связь между нами.
И мир словно стал хрупким и хрустальным. Готовым разбиться от неловкого движения. От резкого выдоха. От дерзкой мысли…
Дар приближался ко мне неторопливо, словно прекрасно понимал всю особенность момента.
Наклонился так близко, что я ощутила его дыхание на лице.
Иногда спокойная сила этого мужчины вызывала оторопь. Манящая, как глубина бездны, в которую так легко упасть, но невозможно выбраться.
На какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует. Но он качнулся дальше, и моего уха коснулся низкий шепот. От его бархатных нот по спине прошлись мурашки."
"– Я очень тебя хочу. До безумия. Трогать, целовать, сжимать, изучать твое тело. Искать, от каких поцелуев ты начнешь мурлыкать как кошка, а от каких будешь стонать в голос и выгибаться. Узнать, как сильно ты будешь царапаться в порыве страсти.
Шепот обжигал. Это был проникающий в самую душу голос, глубокий и бархатный, обещающий всё, в чём я боялась признаться даже самой себе.
– Дар…
– Молчи, – он позволил себе лишь легкое прикосновение к мочке моего уха, но даже от этой малости я забыла про дыхание. – Молчи, милая, хорошая, любимая. Просто знай это. И то, что я прекрасно себя контролирую и не позволю своим чувствам тебя спугнуть. Все будет замечательно, Адель. Ты мне веришь?
– Да.
Мы были близко – ужасно близко к друг другу. Наши дыхания касались смешивались, сплетались, а потом слились воедино, когда Одар, преодолев те крохи, все же коснулся моих губ своими.
Сначала только прикосновение – невинное, но от которого сбивается ритм сердца, которое вызывает искры в зажмуренных глазах и от которого огонь проносится по венам. Сначала это маленький огонек, который лишь греет кровь.
А в следующий миг лорд Ибисидский углубил поцелуй, отчего вспыхнул настоящий пожар. Неудержимый. Тот, который заставил меня прижаться к крепкой груди мужчины и сжать на его плечах руки… чтобы разделить это пламя, иначе одна я бы сгорела.
