2
0– А вот спустя лет двадцать можем прийти с тобой в Ковен и потребовать титула верховной ведьмы!
О том, чтобы с разгона влететь в теплый ведьминский коллектив и с ходу затребовать себе начальственное кресло я даже не мечтала! И не потому что дерзко, а потому что на шус надо…
– Нет! Нет-нет-нет, благодарю вас, – я замахала руками. – Даже не думайте в ту сторону.
– Ладно, – вздохнула Брунгильда, подводя итог. – Ты подумай. Мы пока никуда из дома Харвисов уходить не собираемся.
Прозвучало скорее как угроза.
Брунгильда коротко кивнула Матильде, и, помахав мне «страницами», они исчезли так же внезапно, как появились. Я, все еще ошеломленная их предложением, опустилась на кровать и протяжно выдохнула, позволив себе немного расслабиться.
Но вдруг тишину нарушил спокойный, уверенный голос, раздавшийся за спиной:
– Адель, соглашайся.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, повернувшись на звук.
– Дар?!
Дар стоял передо мной в своём неизменном изысканном костюме, со слегка взъерошенными волосами, которые блестели в мягком свете свечей. Это придавало ему вид… более земной, что ли. Доступный. Близкий.
Легкая полуулыбка, прищуренные глаза…
В Ибисидском чувствовалась уверенность, недоступная и оттого еще более притягательная, которую я никак не могла игнорировать.
– Добрый вечер, Адель. Что касается предложения гримуаров, то плюс бессмертных магических книг в том, – задумчиво сказал он, не спуская с меня глаз, – что они всегда под рукой. Никогда не знаешь, когда тебя вдруг накроет желанием стать величайшей ведьмой своего столетия.
– Угу, – усмехнулась я. – Кого-то накрывает маразм, кого-то – склероз, а меня вдруг жаждой власти приложит?
Он приподнял брови и с философским видом отозвался:
– Жажда власти – она такая. Иногда внезапная.
Я не удержалась и с ехидцей подметила:
– Живешь, живешь, а потом – р-р-раз, и захотелось в короли.
– Почти, милая моя. Почти, – его голос прозвучал как нежный, едва ощутимый шёпот.
Я осознала, что всё это время просто стою, смотрю на него и улыбаюсь. Как дурочка.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пряча в тоне неуверенность и слегка покраснев от этого.
– Соскучился? – Его тон был спокойным, вопросительным, словно он сам себя спрашивал об этом. А потом, слегка кивнув, ответил уже уверенно, но всё так же тихо: – Определённо соскучился. А ты?
Он не спускал с меня глаз, и в этом взгляде было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Вопрос был неожиданным, и от него моё сердце отчего-то стало колотиться чаще. Как бы я ни старалась не показывать своих эмоций, я не могла отрицать, что его внимание мне приятно. Его подарки, забота, даже эти… поцелуи – всё было очень деликатным, всегда точно в нужный момент. Прямо как сейчас.
