Херувим

«Паузу держит, – решил Сергей, – дает понять, что я здесь никто».

– Здравия желаю, товарищ полковник. Майор Логинов по вашему приказанию…

– Садитесь, – Райский кивнул на кресло, – кофе хотите?

– Спасибо, не откажусь.

Полковник отложил журнал, поднялся, выглянул за дверь и негромким, немного сонным голосом произнес:

– Федя, кофейку еще сделай, пожалуйста.

Буквально через минуту явился адъютант с дымящейся чашкой на подносе.

– Ну что, майор, как самочувствие? – Полковник впервые посмотрел Сергею в глаза, вполне приветливо и даже тепло.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Небось швы зудят к вечеру.

– Есть немного, – признался Сергей, отхлебнув крепкого сладкого кофе.

– Это пройдет, – пообещал Райский, – главное, чтобы зуд спать не мешал. Вы хорошо спите?

– Отлично.

– Кошмары не мучают?

– Нет.

Стало быть, стукнули соседи про его ночные вопли. Ну а как же иначе?

– Завидую вам, майор, – Райский улыбнулся, – удивительно крепкие у вас нервы. Если бы у меня на глазах бандиты отрубили головы двум моим товарищам, я вряд ли смог спать спокойно. Со старшим лейтенантом Курочкиным вы успели прослужить всего год, а капитана Громова знали еще с Афганистана.

Сергей залпом допил кофе, осторожно поставил на стол невесомую фарфоровую чашку. Ему еще не задали прямого вопроса, а потому он молчал.

– До казни были пытки, и много всякого дерьма, – продолжал свой монолог Райский, – очень много дерьма, майор. Я понимаю, как вам не хотелось бы сейчас вернуться к тому, что пришлось пережить в плену, но сделать это придется. – Не вставая с кресла, полковник развернулся, протянул руку и опустил жалюзи.

"Первое, что увидел Сергей, было его собственное лицо, заснятое крупным планом. Ему показалось, что он смотрит на самого себя из другого измерения. Жизнь перевалилась за экран и продолжилась по ту сторону, а здесь, в уютном кабинете, остались только тени. Он сам и этот тощий доброжелательный полковник – призраки, а стало быть, ничего уже не важно и не страшно. По кабинету медленно поплыла вонь пригоревшего бараньего жира, тошнота подступила к горлу. Сергей услышал знакомый раскатистый смех.

– Ну вот, майор Логинов, ты стал моим братом, – прозвучал низкий голос Исмаилова, – ты теперь наш, поздравляю. Давно бы так. Был собакой, стал настоящим джигитом. Аллах милостив, всем дает шанс, даже неверным. Улыбнись, слушай, дарагой, мы знаем, как ты устал, но в честь такого события можно улыбнуться.

Они были вдвоем в кадре. Исмаилов обнимал Сергея, хлопал по плечу. Лицо майора ничего не выражало. Майор молчал и смотрел в объектив.