Херувим

– К сожалению, да. Хочешь еще кофейку?

– Не откажусь.

– Тогда сходи на кухню, попроси Оксану сварить. Я бы позвал ее, но орать нельзя. Наташа спит.

– Нет, я уже не сплю. Здравствуй, Мишенька, рада тебя видеть. – Наталья Марковна, шаркая, вошла в гостиную. На ней был теплый стеганый халат.

Генерал с благодарностью отметил, что она успела расчесать волосы и умыть лицо. Райский поспешно поднялся навстречу, поцеловал ей руку, спросил о самочувствии.

– Жить буду, – улыбнулась она, – прости за такой домашний вид. Хочешь кофе? Я уже сказала Оксане, она варит.

– Почти, – кивнул генерал.

– И что ты думаешь, Миша? – Она опустилась в кресло, расправила полы халата и впилась в лицо Райского больными красными глазами.

– Я пока слишком мало знаю, чтобы делать выводы. С работой фирмы это не может быть связано, как вам кажется?

– Исключено, – помотал головой генерал, – там все под моим контролем.

– Знаете, у меня почему-то не идет из головы эта девочка, эстрадная певица, – пробормотала Наталья Марковна.

– Какая певица? – Генерал нахмурился и повысил голос.

– Прости. Я была уверена, что оно того не стоит. Я вообще думаю, это просто сплетня. Нет, лучше не надо. Ерунда. – Наталья Марковна смутилась и даже покраснела слегка.

– Сейчас ничего нельзя считать ерундой! Все важно, абсолютно все! Ты поняла меня, Наташа?! – закричал генерал и поднялся с кресла.

– Володя, ты же терпеть не можешь, когда я делюсь с тобой всякими бабскими разговорами, – жалобно простонала Наталья Марковна, – мы просто болтали с Оксаной на кухне.

– Я не помню, – испуганно пролепетала девушка, – вот кофе и чай для вас, – она поспешно поставила поднос на стол. Генерал тронул ее за руку и попросил:

– Пожалуйста, попытайся вспомнить. Ты ведь знаешь, какая у нас беда, и должна понимать, что сейчас все важно.

– Ладно, ладно, я попробую. – Оксана уставилась в потолок и, помолчав несколько секунд, выпалила: – Журнал называется «Короче». Там был фоторепортаж с какой-то клубной тусовки. На одной фотографии певица Анжела со Станиславом Владимировичем, их засняли в довольно неприличной позе, и там еще подпись такая, ужас. Мне даже неудобно рассказывать.

– Давай, не стесняйся! – мрачно подбодрил ее генерал.